В конце января наши части ворвались в восточную часть города-Пешт.
В феврале завязались бои за западную часть города — Буду…
В этот день вылетали всем полком во главе с Зориным. Витя Зорин крутился возле машины отца, помогая Исаеву снимать чехлы с моторов.
Подвеска бомб окончена, технический состав отошел от самолетов.
Штурман полка переложил карту в новый, просвечивающийся планшет, надел парашют. Полковник докурил папиросу, посмотрел на часы. Подозвал инженера полка:
— Ракету для запуска.
Нагнулся, поцеловал сына…
Заработали моторы.
Подполковник Руденко стоял у аппарата и бегло читал ленту, которая, шурша, спускалась вниз. Из штаба дивизии сообщили: «Поздравляем с награждением полка вторым орденом Отечественной войны I степени. Генерал-майор Гордеев».
Начальник штаба поспешно направился на взлетную площадку к бомбардировщикам. Хотелось быстрее сообщить эту новость Зорину. Но он опоздал. На высоте тысячи метров полк бомбардировщиков пролетел над аэродромом по направлению к горам.
Через час внизу заблестела большая полоса Дуная. Слева — город. Он лежал на берегу реки и с воздуха казался черным. Зорин стал набирать высоту. Первая девятка вошла в сплошную облачность в полосе зенитных разрывов и скрылась из виду. Проваливаются, вздрагивают самолеты. Немцы переводят огонь зенитных батарей вперед по курсу наших бомбардировщиков. Взоры летчиков устремлены на ведущего. Самолет Зорина, прокладывая маршрут в разрывах, ведет полк к цели. Внизу укрепленный вражеский район. По команде ведущего у всех бомбардировщиков моментально открылись люки. Сигнал — и бомбы посыпались на цель. Зорин спокойно предупреждает ведомых:
— Внимание! Вверху справа немецкие самолеты. Подойдите ближе в ведущим. Разворачиваемся влево.
После выполнения задания машина командира полка первой села на летное поле. В конце пробежки самолет резко затормозил. Винты перестали вращаться. Из второй кабины показался штурман полка Морозов. Скользя по плоскости крыла, он добрался до кабины летчика и открыл ее. К самолету спешили техники. Из кабины вынесли на руках командира полка. Зорин встал, но пошатнулся, его поддержали.
— Над самой целью в грудь осколком ударило, — тихо проговорил он, расстегивая реглан.
Сквозь гимнастерку сочилась кровь.
— За меня останется капитан Колосков, а я… — Зорин не договорил, стал медленно опускаться на землю.
На санитарной машине подъехали врач и начальник штаба Руденко.
— Товарищ командир, это пройдет, вы просто ослабели, — успокаивающе говорил врач.
— Да, да, доктор, все пройдет… — полковник провел ладонью по лицу.
Шофер осторожно повел санитарную машину по летному полю. Техники молча пошли к стоянкам своих самолетов. Их догнал Репин.
— Немцы все время били по ведущему, — быстро заговорил он. — Не хотели нашего командира к цели подпустить, а он не сдавался. Когда ранили, все спрашивал меня, все ли самолеты летят. Так и не вышел из строя, всех привел на аэродром. Ну и сила воли у него!
Скоро прибыл санитарный самолет. Раненого полковника отправили в Яссы. С отцом улетел и Витя.
Репин проводил самолет и медленно пошел с аэродрома в сторону командного пункта. За последнее время ему не везло, вот уже второй летчик выходит из строя, и ему приходится переходить из одного экипажа в другой.
Задумавшись, Репин не заметил, как по обочине дороги мимо проехал мотоциклист и невдалеке от него остановился. С мотоцикла сошел капитан, поджидая сержанта, закурил:
— Скажите, товарищ, как проехать к штурмовикам? — спросил он, когда Репин поравнялся с ним.
— Дорогу вы проехали. Теперь вам надо вернуться и около аэродрома свернуть влево, прямо на мост. А вы что, издалека путь держите? — поинтересовался Репин.
— Да. Я из краснознаменного истребительного полка, Кудрявцев, командир звена.
— Так это вы сегодня нас сопровождали? — воскликнул Петро.
— Да, наша эскадрилья третий раз ваши бомбардировщики сопровождает. Летаете вы хорошо. Видно, ведущий, у вас мастер своего дела.
— Да, наш командир молодец. Только вот сегодня его ранили, отправили в госпиталь. Я опять без летчика остался, — невесело проговорил Репин.
— Жаль, — капитан Кудрявцев потушил недокуренную папиросу и далеко отбросил в траву. — Сегодня получил от друга письмо, сестру он мою повстречал. В войну ее немцы угнали. Вот разыскиваю, где-то здесь она должна быть.