– Вроде амбулатории, Пипс. Медицинский центр для неимущих.
– А зачем тогда купол?
– Черт его знает. Видно, на здание позарилась церковь. Это у них было обычное дело. Начали перестраивать, да не успели. А может, объединили! Такое тоже сплошь и рядом случалось.
– Нам придется все выжечь, босс, – вмешался Дэвис. Он заявил об этом с уверенностью бывалого ликвидатора. – Еще говорят, что здесь многие сгинули. Уборщики, ремонтники…
– Прекратить панику! – гаркнул Хэллоран. Он приосанился. – Заходим!
Зашло и солнце. В прощальных лучах сверкнула оставшаяся храмовая позолота. Пала ночь, и каратели включили мощные фонари, став сразу похожими на озверевших шахтеров, поскольку фонари были встроены в каски. У Пипса на самой маковке сохранились маскировочные ветки с листочками. Хэллоран ударил ногой в дверь, но та лишь горестно застонала, потому что открывалась наружу. Крамер взялся за ручку и отворил. Пахнуло ужасным смрадом.
Хэллоран поднял руку и выбросил пальцы: два, три, четыре, пять. Козырек и к уху ладонь, два шлепка по плечу, повороты.
– Куда идти-то, босс? – прохрипел чернокожий Дэвис. Белки его глаз взволнованно блестели в пыльном сумраке.
– Прямо, парни! – бодро воскликнул Хэллоран, шагнул и моментально провалился. Взметнулся клуб пыли.
Поднялся визг, захлопали крылья.
– Мутанты! – взревел Крамер и повел лучеметом.
Трупы чудовищ с грохотом попадали на загаженный пол. Обвалился санитарный плакат с огромным нарисованным чесоточным клещом.
Пипс заглянул в ощетинившийся досками проем.
– Вы целы, босс? – осведомился он.
– Цел, срань господня! – донеслось снизу. – Фак энд шит! Спускайтесь, парни, ко мне. Я обнаружил нечто странное.
Стреляя по ходу дела в существ, биологическая характеристика которых не поддавалась классификации, отряд спустился уровнем ниже. Хэллоран сидел на корточках и мрачно изучал какой-то документ.
– «Удержано из зарплаты за 2038 год», – прочел он по складам. – Что это за дьявольщина?
Крамер присел на корточки.
– Босс! – позвал он сдавленным голосом. – Смотрите!
Хэллоран подался к нему и вгляделся в бумагу.
– Две тысячи второй, – произнес он упавшим голосом. – Факин шит!
Пипс стоял во весь рост и настороженно оглядывался по сторонам. Линолеум вдруг вздыбился. Хлопнула дверь с табличкой «Статистика». Что-то ужасное метнулось из темноты и с хрустом откусило. Пипс не успел закричать, и через секунду от него остались только ноги. Они лежали и автономно сгибались в коленях, закончившись на уровне верхней трети бедра.
– Босс, – прошептал Дэвис, не обращая внимания на дергающиеся ноги Пипса. – Взгляните на это.
Хэллоран озирался по сторонам в поисках новых неприятностей, но на бумагу взглянул.
– Тысяча девятьсот восьмидесятый, – прочел он. – Не может быть.
Крамер вскинул лучемет.
– Получайте, гады! – заорал он, нажал на спуск и принялся водить раструбом из стороны в сторону.
Хэллоран взял следующий документ.
– Тысяча девятьсот семьдесят первый, – сказал он хрипло.
Он придвинул к себе пачку, перевязанную бинтом. Что-то завыло, заверещало, заклекотало. Стены дрогнули. Дэвис присел и выстрелил очередью в тени, соткавшиеся под потолком. Пол вздыбился горбом и лопнул. Разверзлась страшная дыра, которая в мгновение ока поглотила Дэвиса, а заодно и Крамера – тот безрассудно рассматривал табличку «Автоклавная».
Хэллоран провалился этажом ниже.
Тьма, царившая там, была уже осязаемой. Но фонарь действовал, и он успел прочитать в очередной ведомости: «тысяча девятьсот шестьдесят второй».
Что-то ворочалось и томно дышало во тьме.
Лучемет остался уровнем ниже. Все, что осталось у Хэллорана, – просвинцованный камуфляж и десантный нож. Фонарь замигал. Командир отряда схватился за рацию.
– Мэйдэй, мэйдэй, – захрипел он. – У нас чрезвычайная ситуация! Шестьдесят второй год!
– Пятьдесят четвертый, – плотоядно проворковала тьма. – О чем я, мейнготт? Сорок девятый! Нет, тридцать седьмой. Указ Совнаркома о порядке выдаче больничных листов…
Хэллоран стал отползать, отталкиваясь ладонями от цементного пола.
Сгусток надвинулся и прошептал:
– Двадцать девятый год.
Обливаясь слезами отчаяния, Хэллоран дополнительно чиркнул спичкой. Высветился бурый бурдюк – экзожелудок, который уже не помещался в теле и жил самостоятельно. Он чавкнул сформировавшимся, вторым по счету приемным отверстием. Жом приглашающе сократился. За бурдюком маячил собственно организм с бейджиком: «Главный бухгалтер».
Огромная туша на коротких ножках двинулась вперед. Качнулись химические кудри. Сыграл веселый рингтон.