Правда, где-то в сознании гнездилось тихое сомнение. Но оно пока что притихло, преодолённое громом победных фанфар. Ведь Федька уже знал, что будет делать завтра утром! А что, если его форсированная акция сорвётся? А что, если его шитые белыми нитками трюки не подействуют? Всё может быть. Но сейчас не стоит об этом думать и портить себе настроение. Сорвётся, придумаем ещё что-то - в конце концов редактор дал целую неделю, а прошёл всего день!
Неожиданно под певучий гром серебряных фанфар возник бодрый стишок, Федька даже сам удивился. Конечно, не классика, но с мобилизующей основой:
Было уже поздно. Шум на улице за тёмным окном утих, отчётливо слышались шаги одиноких прохожих. Откуда-то доносилось громкое пение. Самодеятельный хор, видно, сплочённый вокруг бутылки, где-то ревом ревел «Черёмуху».
Федька вышел на улицу и посмотрел на окна своих соседей: не легли ли? Не спят: окно гостиной светится голубым - работает телевизор. «Что же это сегодня за программа?»
Он поднялся по лестнице на свой этаж и позвонил в соседнюю дверь, за которой счастливо жили он и она - приветливые и дружелюбные молодожёны.
Открыла Катя и сразу залепетала:
- Ой, Федька, проходи скорее - фильм идет!
- А какой фильм?
- Немецкий двухсерийный детектив - обе серии за раз!
«И здесь детектив!» - улыбнулся Федька, направляясь в гостиную. Как раз кто-то в кого-то стрелял. Ночью. В неверном свете фонарей. Бах-бах-бах! Кто-то подстреленный упал в воду. Молодожён Вася сгорбился в кресле и прикипел взглядом к экрану. Он только приветственно поднял руку и тут же её опустил, потому что на экране как раз начался яростный и беспощадный мордобой.
- Катя, - прошептал Федька, - одолжи мне на день свои очки типа «ихтиандр».
- Да они женские, - тоже шепотом ответила Катря, уставившись в телевизор.
- Это ничего, зато большие, - зашептал Федька, - пол-лица прячут...
- Бери...
- Спасибо. Завтра принесу. Ну, я пошёл... Да сидите... Спокойной ночи, дети! Мне пора спать.
Бах-бах-бах! - гремели за его спиной выстрелы.
Но Федька солгал. Он не лёг спать. Той ночью он ещё стирал нейлоновую рубашку, старательно гладил свой модный праздничный костюм и чистил плетёные итальянские мокасины. Потом ещё подбирал к цвету костюма галстук и носки. Только тогда накрутил на шесть часов будильник и строго объяснил ему:
- Вставать надо рано, чтобы больше сделать!
Раздел шестой
По формуле уговоров
Вставать рано надо, чтобы больше сделать...
Воспользоваться услугами будильника не выпало - проснулся раньше и уже не мог заснуть. Когда стоял - руки в стороны - под душем и отряхивался от воды, будильник пронзительно зазвонил. «Вот ирод, распоясался на полную катушку! Ещё Катю с Василием разбудит!» - и побежал мокрый к ироду-будильнику, чтобы нажать на рычажок. Совершив этот гуманный акт, он снова вернулся в ванную, чтобы завершить водную процедуру. Затем оделся и сварил кофе.
Сидел при полном параде - выстиранный и выглаженный, при галстуке и сияющих глянцем мокасинах, - курил и неторопливо хлебал кофе, снова обдумывая («на свежую голову») свой план. Некоторые пункты вызывали сомнение и обеспокоенность, но в одном сомнений не было: «Встречают по одёжке, а провожают по уму». Однажды одежда уже оказала ему верную службу - в павильоне «Минутка», хотя тогда он умышленно надел, по терминологии армейцев, «б/у», то есть «бывшее в употреблении».
А соседи, видимо, таки что-то знают... У них глаза есть? Уши есть? Должны знать!
В четверть восьмого вышел из дома. С оранжевой болгарской папкой под мышкой, которая так подходила к его серому модному костюму. Папка была на «молниях» и с никелированными застежками. Даже министр не стеснялся бы такой. Катины очки типа «ихтиандр» пока что положил в карман.
Ночью прошёл щедрый дождь, улицы были чисто вымыты и нарядны, что не мешало поливным машинам выполнять и перевыполнять планы горкоммунхоза. Приятно дышалось после дождя, потому что выхлопные газы автотранспорта ещё не успели побороть молекулы озона. Небо прояснилось, обещая ещё один высокоградусный день.
Когда Федька добрался на улицу Жанны Лябурб, до открытия кафе «Аквариум» оставалось десять минут. Федька зажёг сигарету и приветливо помахал рукой дебелому продавцу, который сегодня тоже был какой-то подтянутый и чисто выбритый. Продавец улыбнулся Федьке, как старому знакомому, поманил рукой и открыл дверь.