Конрад покачал головой. Он надеялся, что со временем этот разговор забудется, и вообще – станет легче. Но на следующее утро, точно издеваясь над его намерением, болезнь забрала сразу двоих. В условиях тепла Алькалы это означало большую работу, и потому Конрад спросил:
– Ты точно хочешь полностью пройти этот путь?
– Да, – Маркус был твёрд и повторил заверение: – я не боюсь мёртвых.
– Здесь не в мёртвых дело, – вздохнул Конрад и жестом поманил Маркуса за собой. Что ж, может это и правда его призвание? Может он однажды заменит Конрада на его посту и уже Конрад будет ему помощником, пока не ослабеет? Городу нужен тот, кто проводит в последний путь, а Маркус показал порядочную ловкость в работе. Так может всё к лучшему? И его рвение, и его желание помочь? И отсутствие страха перед мёртвыми…впрочем, он пока не чуял самой Смерти.
***
– А что в растворе? – спросил Маркус. Он был сдержан, хотя любопытство прорывалось. В мертвецкой было холодно, но Маркус уже привык к этому холоду и мог в нём разговаривать.
– Это пока секрет, – улыбнулся Конрад, но улыбка получилась вымученной. Секрет был прост, и вода казалась совсем такой же, как и всегда, но Конрад знал, что в неё добавлены лёгкие травяные эффекты и соль, потому что только так можно смыть смерть. – Возьми губку.
Губка была серой и лёгкой. После каждого омовения требовалось её хорошо простирать и просушить на деревянной доске вдали от солнца. Маркус впервые видел такие губки. те, которыми омывал тело уже он, были другого цвета и потяжелее.
– Нам нельзя повредить тело, – объяснил Конрад и выверенным чётким движением взял губку, обмакнул её в принесённое ведро и, приподняв, подождал, пока вода стечёт. – Не выжимай, эти выжимать нельзя, они будут распадаться.
Маркус повторил. Губка отяжелела, стекла лишней влагой.
– Теперь смотри, – спокойно сказал Конрад и тонко-тонко коснулся губкой кожи мертвеца. – Этой губкой мы не трём, не давим, мы только промакиваем, чтобы кожа не была слишком…сухой. И смерть смылась. Понял? Попробуй.
Конрад отстранился. Маркус приблизился к его месту с подчеркнутой аккуратностью. В руках у него была губка. Руки, как отметил Конрад, не дрожали.
– Промакиваем, – напомнил Конрад.
Маркус кивнул и неловко, чуть неуклюже, чувствуя, что его приобщают к чему-то большему, коснулся мёртвой кожи и поспешно дёрнул руку вверх, убирая губку. Пятно влаги потекло по застывшей коже, а что-то попало и на руку Маркуса.
– Промакиваем, – повторил Конрад, – как пудру, понял? Только здесь влага. Давай, не дёргай руку.
Второй раз было легче. Маркус уже был увереннее. Он понял с какой скоростью и частотой нужно касаться кожи, чтобы с губки брызги не очень-то и попадали на его рубаху, и при этом не оставалось ни клочка нетронутой омывом кожи…
Конрад стоял в стороне. Ждал. Благо, ждать пришлось недолго.
Маркус вдруг вздрогнул, распрямился, и застыл в напряжённой позе. Конрад знал что происходит. Он почти и сам чувствовал как проходят иголочки по телу, разливая по нему почти реальное ощущение смерти.
Это длилось недолго. Никогда не больше полминуты, но как долго ощущались эти мгновения! Время менялось, застывало и тянулось. И иголочки страха кололи повсюду, и сердце само собой билось сильнее, пробивал озноб…
– Всё, уже всё, – сказал Конрад, когда, по его ощущению, всё должно было уже притупиться. – Почуял?
– Ч..что это? – сейчас Маркус был ребёнком. Напуганным мальчишкой, не более. Да, он не боялся мёртвых, но смерть сильнее мертвеца и теперь её след, её присутствие Маркус испытал на себе, хотя и сам не понял происходящего.
– Так всегда бывает, – тихо признался Конрад, – всегда… это и есть настоящий страх, перед которым всё меркнет. Я не хотел, чтобы ты узнал об этом, но ты сам настаивал.
Маркус молчал. Его всё ещё била крупная дрожь. Конрад, глядя на него, испытал укол совести – всё-таки именно он, Конрад, был взрослым из них двоих, и именно он взял на себя ответственность за эту сиротскую душонку! И что же? так он его уберёг? Так защитил?
– Я был неправ, поддавшись на твои уговоры, – тон Конрада стал тяжелее, признавать собственную неправоту было непросто, и он смешал слова с решительными шагами, резко сокращая расстояние между собою, Маркусом и мертвецом. – Попробуй забыть. Отдай губку и иди.
Маркус протянул руку – дрожащую и тонкую, но вдруг отдёрнул её, покачал головой:
– Нет, я не испугался. Вы считаете меня трусом? Я просто не знал каково это… дальше будет легче. Я справлюсь, обещаю.