– Конечно.
– «Конечно»… – эхом отозвался Никита.
Марта разозлилась: он, наверное, издевался.
Она вздохнула с облегчением, когда подошел официант со второй сменой блюд, и это позволило Дмитрию подняться. Он протянул руку Марте:
– Нам пора…
– О’кей! – кивнул Александр.
– В твоем распоряжении неделя, – буркнул Никита и, обращаясь к Марте, поклонился с деланой вежливостью: – Извините, дорогая, дела не терпят!
Когда они возвращались, Марта уже не чувствовала себя герцогиней. Наоборот – она чувствовала себя дурой, испортившей мужчинам беседу, к которой она не имела никакого отношения.
– Они мне не понравились, – сказала она Дмитрию. – Они вели себя с тобой как-то… свысока.
Он тяжело вздохнул:
– Пока что иначе быть не может: я им должен…
– За что? Много? – заволновалась Марта. – Может, я чем-то помогу?
– Не переживай, родная, – снова вздохнул он. – Я скоро все улажу. И… – нежно обнял он ее, – разумеется, без твоей помощи не обойдется!
Он улыбнулся и коснулся пальцем кончика ее носа, будто она была маленькой девочкой.
В такси Марта нежно потерлась щекой о его плечо и прошептала:
– Я дура… Я многого не понимаю – всегда все говори мне прямо. Я бы ни за что туда не пошла. Извини…
– Все нормально, – сказал он, заводя руку за ее талию. – Ты просто увидела, что в этой стороне моей жизни нет ничего интересного. А ты – мое все…
…Она лежала на спине и смотрела на потолок, на синие тени, отражавшиеся на нем. Это были тени деревьев, обступивших окно. От ветра, который поднялся на улице, деревья раскачивались, а их тени на стене сплетались в узоры. Шорох, доносившийся через открытую форточку, напоминал шелест волн.
Рядом тихо дышал Дмитрий.
Марте казалось, что они лежат в лодке посреди моря – одни в целом мире. А волны несут их к золотому берегу, к другой жизни, в которой не будет места рутине, отчаянию и неосуществленным мечтам.
Она теперь редко могла заснуть сразу – думала, думала, удивляясь тому, как изменилась ее жизнь. Всего за две недели она превратилась в сказку – ту, о которой мечтала в детстве по ночам, прислушиваясь, как ожесточенно ругаются родители, как плачет мать и проклинает не только отца, а вместе с ним и всю семью, которая «выпила из нее все соки».
Возможно, из-за того, что хотела быстрее уйти из дома, она и выскочила замуж так рано. Собственно, думала Марта, с ее стороны это был шаг к свободе и самостоятельности, которые впоследствии превратились в обычную зависимость: привыкла подчиняться, привыкла действовать так же, как и мать, – каждый вечер стоять у плиты или сгибаться над стиркой (Андрей категорически отказывался копить на стиральную машину, ведь хотел купить автомобиль) и однажды поймала себя на той же мысли – все это выпивает из нее все соки. И ужас заключался не в самой мысли, а в том, что ее жизнь идет по тому же кругу.
Специальность, которую Марта получила в техникуме легкой промышленности, не привлекала ее, ведь стать модельером так и не удалось, а работа мелкого клерка на швейной фабрике казалась ей тупиком, еще более глухим, чем ежевечернее стояние у плиты. Беда заключалась еще и в том, что Марта точно знала: где-то должна быть другая жизнь, другие люди и другие разговоры, а не те, что она слышала в кругу своих сотрудниц. Но для того чтобы найти ее, эту жизнь, ту отправную точку, с которой она должна начаться, нужно сначала изменить то, что есть. Изменить круто и смело. Но этой смелости хватило только на развод и автомобильные курсы, на которые она пошла ради этих перемен.
Марта вспоминала, как, собираясь на работу или на эти курсы, она смотрела на себя в зеркало и с сожалением думала о том, что она – такая молодая, красивая, стройная и, как уверяли подруги, сексапильная – до сих пор остается одна. И никто ее не интересует. А зависимость от привычного быта въелась так, что ее нужно вытаскать клещами!
И вот эта история с телефоном круто изменила ее жизнь, дала ту отправную точку, которую она искала. Удивительно и жутковато: неужели все зависит от случая, от стечения обстоятельств, от какой-то мизерной мелочи, мимо которой можно запросто пройти. И никогда не узнать, что эта мелочь и была твоей «отправной точкой» для большого плавания.
От этой мысли Марта вздрогнула.
Синие тени на потолке раскачивались – лодка отчалила и плыла все дальше в море, оставляя позади все сомнения. А она все же нашла в себе силы и разум откликнуться на звоночек судьбы!
Она с теплотой взглянула на мужчину, который спал рядом. С ним не будет бытовой возни – это точно. От всего, что он делал или говорил, веяло уверенностью и новизной, к которым Марта не привыкла, но привыкнет обязательно, ведь она создана именно для такой жизни, которая проходит в странствиях, увлечениях, мыслях о высоком в любви.