Как только она поступила, тут же выбила в академии право поселиться в общежитии, чтобы съехать из этого дурдома. Как ей это удалось – до сих пор было загадкой для неё самой, не иногородняя же. Когда ей удалось съехать, и учиться, и подрабатывать стало в разы полегче, и Саша немного выдохнула. Но ненадолго.
Потом, во время учёбы, родители просто засыпали её звонками, применяли шантаж, угрозы и манипуляции, чтобы Саша бросила то дело, в котором хотела стать непревзойдённым мастером. Она была счастлива, что они не имеют на неё никаких рычагов физического давления.
Когда, много позже, они смирились с тем, что из меда Саша не уйдёт, они начали увещевать её пойти на стоматологический. Истинная правда, что стоматологи с частной практикой зарабатывают больше хирургов-травматологов в городской больнице, но у Саши была цель, и к этой цели она шла.
У неё была совершенно конкретная вершина, на которую она карабкалась, не жалея рук, ног, времени и здоровья. В конечном итоге, к двадцати семи годам она этой цели достигла. А потом всё рухнуло. Её Эверест оказался карточным домиком, осыпавшимся под её пальцами в один миг. Цель, которую сдули одной фразой, как соломенную хижину Ниф-Нифа
И больше всего она ненавидела то, что и эту цель родители не одобряли. Было совершенно понятно, что они ругали её за всё, просто за компанию, но сам факт, что всё оказалось зря, заставлял Сашу огрызаться на всех. Было больно оказаться неправой и преданной. Больно и чертовски обидно.
Очень интересно, что в русском языке слово «преданный» имеет два таких разных значения. Fidelis et traditus[1]… Стоило бы раньше прислушиваться к мудрости предков.
А вот ничего не было зря! Саша резко перевернулась на другой бок, сбив простыню. Она только вчера спасла жизнь человеку! Не в первый раз! Если бы Саша не прошла этот долгий путь со всеми его перипетиями и трудностями, многие люди были бы сейчас мертвы.
Говорят, у каждого хорошего врача есть собственное кладбище, заполненное теми, кому они не в силах были помочь. Теми, на ком они учились. Саша тоже теряла пациентов. В их профессии по-другому просто не получится. Но всё же она изо всех сил старалась вспоминать только о тех, кого она достала с того света, отвела от черты.
Она со скальпелем в руке сражалась за здоровье пациентов, а иногда – и за их жизнь. И побеждала! Количество спасённых ей пациентов подбиралось к двум десяткам, и это было гораздо больше того, скольких она не смогла удержать на этом свете.
Всё было не напрасно! Всё было правильно! Fac quod debes, fiat quod fiet.[2] Саша подбадривала себя этими мыслями, распаляла свою злость, но не совладала. По её щекам ручьями потекли слёзы, и она поспешно уткнулась лицом в подушку, чтобы заглушить рыдания.
[1] Преданный (верный) и преданный (тот, кого предали) (лат.)
[2] Делай, что должно, и будь, что будет (лат.)
Глава 6
Костя просматривал оповещения на своём мобильном. Три пространных сообщения от Ирины Константиновны, по одному от двух сотрудниц из «Гермеса». От абонента «Люда» не было ни одного сообщения или звонка. С позавчерашнего утра.
В мыслях было пусто. Костя просто проматывал ленту с оповещениями туда и назад, хотя знал, что ничего нового там не найдёт. Проведя за этим занятием около получаса, он всё-таки открыл окно диалога с Людой и написал:
«Привет»
Даже интересно! Рядом с его отправленным сообщением быстро появились две синие галочки. Доставлено и прочитано, значит, телефон внезапно не сдох и не утонул в Москве-реке. Его не украли пришельцы и не съела бродячая собака.
Отвечать Люда не торопилась. Костя упорно смотрел в окно диалога, ожидая, когда в нём появится сообщение, что «Люда печатает». С каждой секундой его пальцы сжимались на аппарате всё сильнее и сильнее. Через десять минут Костя нарочито выверенным движением погасил экран и положил телефон рядом с собой, уставившись в потолок.
Вчера вечером к нему в палату привезли какого-то мужичка, слетевшего с приставной лестницы на даче. Тот попытался было начать весёлую беседу, но и обычно не сильно разговорчивый Костя сейчас будто совсем онемел. Ему совершенно не хотелось ни с кем контактировать. Особенно, в таком весёлом ключе. Сейчас его настроение было далеко от радужного.