Огни. Огни, несущиеся на него в темноте под шипящий звук, и воздух, пахнущий соляркой и выхлопом. Руки Кости сжались крепче, а плечи невольно напряглись. Когда внедорожник наехал колесом на люк, Костя от знакомого звука вздрогнул всем телом и едва не дёрнул руль. Только отсутствие характерного свиста следом позволило ему сохранить остатки трезвого рассудка.
Силой он заставил себя отбросить воспоминания и вернуться в реальность. Водитель должен быть внимательным. Эта борьба за контроль над собственным сознанием стала настолько привычной рутиной, что сторонний наблюдатель не заметил бы, что Костя только что сражался с собственными демонами и вышел победителем. На этот раз.
На заднем сиденье машины Костина начальница, Ирина Константиновна, цокотала маникюром по клавиатуре ноутбука. Казалось, эта женщина вообще никогда не прерывает свою работу, именно поэтому в машине никогда не включалось радио.
Сегодня Косте было муторно. Вроде, обычный день, всё, как всегда. Утром проснулся по будильнику, сунул морду под холодную воду для бодрости, натянул привычные брюки и рубашку и потопал на работу. Идиллическая картина. Именно такая, как он мечтал. Тихое утро, и Люда вертится на кухне, гремя туркой, на всю квартиру пахнет кофе с перцем.
Кофе с перцем и гвоздикой, странное пристрастие, которое Костя привёз из одного из своих «путешествий». Обычно он старался как можно скорее забыть всё, что с ними связано, а эту придурь вот почему-то не забыл.
Правда, сегодняшнее утро было омрачено Людиным ворчанием. Впрочем, как и многие в последнее время. Скоро будет уже три года, как Костя устроился в «Гермес» простым водителем, и почти три года с недолгими перерывами этот утренний бубнёж встречает его с завидным постоянством.
Впрочем, как и вечерний. Кто-то говорит – это базовая женская настройка, но Косте это набивало оскомину. Он хотел приходить к себе домой, чтобы отдыхать душой, а не добирать негатива до критического уровня.
– И кофе заканчивается, блин, – едва слышно бурчала Люда. – Всегда что-нибудь заканчивается. Лето на дворе, а мне выйти не в чем… Три года, блин, только на мои и живём… И чего всё не может быть, как раньше?
Костя по привычке бесшумно приблизился и встал в дверном проёме, опершись о косяк. Он смотрел на неё, такую родную, привычную, и не знал, что он чувствует в этот момент. Люда мялась у кухонного стола в одной длинной футболке, стоя спиной к двери.
Костя дал себе мысленного пинка и подошёл к девушке.
– Доброе утро, – прошептал он ей на ухо и попытался обнять.
– А… Встал? Кофе будешь?
Люда говорила рвано, раздражённо. Не дожидаясь ответа, она бахнула на стол перед ним чашку с остро пахнущим напитком и вывернулась из его объятий. Костя оперся о стол обеими руками и вздохнул, опустив голову. Он всё-таки взял чашку и пригубил кофе. Было горько.
Костя чуть тряхнул головой, отгоняя видение. Эти воспоминания оттеснить было не в пример легче, чем те. Другие. Машина вынырнула из тоннеля, и солнечный свет залил салон, вымещая тягостные мысли. Думать стало немного легче, да и дышать – тоже. Тоннельный шум мигом пропал, уступив место обычным звукам.
Костя не признавался себе, но в последнее время начал впадать в какое-то бабовато-депрессивное состояние. Он вообще считал всю эту хандру с умными психоназваниями женскими выдумками, и чувствовать на себе её зловонное дыхание было особенно обидно.
Всё чаще и чаще он замечал, что задумывается ни о чём и обо всём сразу, останавливается, потирая подбородок и слепо глядит в окно машины, ожидая свою начальницу. Его накрывала меланхолия, и в голову лезли дурацкие мысли, которых он там совсем не хотел.
Ведь у него всё хорошо! Хорошо! Именно так, как он и хотел, даже мечтал! Тишина, спокойствие, дом, женщина рядом, стабильная понятная работа. Всё было именно так! И не так в то же время.
Вообще, пора была уже и продвинуться в их с Людой отношениях, Костя сам считал, что пяти совместных лет было вполне достаточно для того, чтобы приглядеться друг к другу. Костя часто задумывался о том, чтобы наконец съездить за кольцом. Но так и не съездил. И от этого тоже было мерзко.
– Подъезжаем к Каширскому. Скоро будем на месте, – тихо сказал Костя.
– Ага, – отозвалась Ирина Константиновна, не переставая клацать по клавиатуре.
Привычным взглядом Костя осматривал всё вокруг. Он не мог отделаться от этой привычки, мозг помимо его воли фиксировал всё, что происходит. Даже то, что не касалось лично его. Когда-то полезная привычка в нынешнее время только перегружала голову.