– Чего?.. – опешил Олегыч.
– Каталку сюда! Я на остановке у главного входа! Сейчас, Олегыч!!! – рявкнула Саша, подстёгнутая то ли раздражением, то ли страхом.
– Так скорую надо… – пробормотал Олегыч.
Достали они уже со своими процедурами и регламентами!
– Не дождётся он скорой, кровит сильно! Быстрее!! – прорычала Саша и бросила трубку.
– Как это, не дождётся?! – чуть визгливо вскричала пассажирка и упала на колени рядом с водителем, заламывая руки.
Она причитала над мужчиной, как мать, и Саша попыталась привести её в чувства. Паника ей была совершенно не нужна. Нужно было чем-то занять женщину.
– Спокойно! Платок есть?
Саша старалась говорить коротко и чётко. Обычно это помогало людям встряхнуться и не впадать в буйство. Помогло и на этот раз. Женщина дёрнулась, как от пощёчины, и послушно полезла в карман, откуда вытащила чистый платок. Саша пришлёпнула на место болтавшиеся на лоскутах куски кожи пострадавшего и кивнула женщине:
– Сюда положите, прижмите! – скомандовала Саша, и женщина послушалась. – И глаз ему прикройте, чтобы кровь не попала.
Вот и хорошо, все при деле. Мужчина активно помирает на асфальте, женщина держит ошмётки его кожи, Саша прижимает сосуд пальцем и контролирует пульс другой рукой. К сожалению, она перекрыла только главную течь, но не всю, вокруг головы мужчины на асфальте появилась кровавая лужа. Пусть маленькая, но от этого не менее устрашающая. Быстрее, Олегыч, быстрее же!
Краем глаза Саша видела между мельтешащих машин и чьих-то ног, что из приёмного покоя вышли двое санитаров с каталкой и, увидев столпотворение у остановки, припустили к ним уже бегом. Зеваки, как всегда, служили отличным ориентиром для медиков. И чем больше толпа, тем страшнее то, что она окружает.
– Он выживет? – дрожащим голосом спросила женщина.
– Вы его мать? – не поворачивая головы спросила Саша.
– Хуже. Я его босс, – бросила женщина.
Саша хмыкнула, но на вопрос всё же ответила:
– Если продержится до операционной, я его починю, – голос её звучал увереннее, чем она себя чувствовала.
– Обещаете? – дрогнувшим голосом спросила женщина.
– Да, – твёрдо ответила Саша.
Она сделает всё, чтобы этот мужчина выжил. «Не в мою смену», – как говорят.
К ним подбежали санитары. Под её чёткие команды в четыре руки они погрузили пострадавшего на каталку и покатили её в сторону приёмного покоя. Саша не отрывала рук от головы мужчины. Его срочно нужно зашить. Лужа крови на асфальте была слишком большой. А сколько ещё крови осталось в салоне? Судя по бледности и мельтешащему пульсу, много. Слишком много.
В приёмник они вбегали через несколько минут, в коридор навстречу им вышел Олегыч.
– Ты чего панику развела? – грозно начал он, упирая руки в бока. – У меня тут полный приёмник с мозгами наружу! Что у тебя там?
– Множественные скальпированные, поднимайте в операционную! Срочно! – выпалила Саша.
Олегыч перевёл взгляд на лежащего на каталке мужчину и цветисто выругался, а потом поднял на Сашу затравленный взгляд. По её спине побежал холодок.
– Нет у меня операционных, – произнёс он тихим извиняющимся тоном.
– То есть, как?! – вскричала пассажирка авто, начальница водителя.
– Нейрохирурги всё заняли. А где не было оборудования для них – там тяжёлые сейчас, – ответил Олегыч ещё тише.
Сердце Саши упало. Она затравленно окинула взглядом заполненный коридор приёмного покоя, бессознательных там не было. Больных принимали в соответствии с тяжестью их состояния, и пусть этот мужчина на очереди обещал быть следующим, но операции, особенно нейрохирургические, могли длиться часами, и прерывать их на полпути никто не будет. Он мог просто не дождаться помощи. И не доехать до другой больницы.
– А смотровая? – уцепилась Саша за соломинку.
Голос её стал тонким, как у девчонки. Она едва не дала петуха от страха.
– Тоже, – коротко ответил Олегыч.
Рядом с Сашей бессвязно взвыла пассажирка. Думай! Думай! Нельзя же просто опустить руки! Пока жизнь ещё теплится, нельзя сдаваться! Он же всё ещё дышит, Саша пальцами чувствовала биение его сердца! Нужно сделать всё, чтобы оно не оборвалось.
– Дайте процедурный бокс! – неожиданно для самой себя выпалила Саша.
– Что? – нахмурился Олегыч.
– Сама зашью! Бокс есть? – рявкнула Саша и осмотрелась, будто ждала, что сейчас с фанфарами и конфетти откроется нужная дверь.
Олегыч посмотрел на неё долгим взглядом и наконец рявкнул санитарам:
– Тащите в третий! Сейчас Варю с набором пришлю.
С этими словами он резко развернулся и потопал в смотровую. Санитары резво развернули каталку и побежали в сторону третьего процедурного бокса.