– Останьтесь здесь! – бросила Саша дёрнувшейся за ней начальнице водителя и тут же забыла про неё.
Теперь её волновал только пациент.
Глава 3
В третий процедурный бокс с выпученными глазами влетела Варя с гремящим биксом[1] в руках. Видимо, Олегыч придал ей знатного ускорения. Саша мельком взглянула на неё, намыливая руки и вернулась к своему занятию.
Она на скорую руку зафиксировала лоскуты кожи шапкой Гиппократа[2], не доверив санитару перехватить их руками. Риск инфицирования таких обширных ран от её нестерильных рук и так был слишком велик, незачем узнавать, какую бесценную микрофлору сможет привнести туда санитар.
– Ох батюшки, – пискнула Варя. – Чем это его так?
Девушка, перебравшаяся в Москву из глубинки, никак не могла отделаться от специфического говорка, хотя очень старалась.
– Физраствор, систему, гепарин, деприван, бетадин, альбуцид[3], – скороговоркой выдала Саша, проигнорировав вопрос.
Варя перевела непонимающий ошалелый взгляд с пациента на Сашу.
– Так он же и так в отключке… – пролепетала она.
– Живо!!! – гаркнула Саша.
Санитар подпрыгнул, а Веру будто ветром сдуло. Она вывалилась обратно в коридор, вышибив дверь собственным телом. Саша сама надела маску, шапочку и стерильные перчатки и горько хмыкнула.
Процедурный бокс не был стерильным, операции на открытых ранах здесь проводить было нельзя. Разве что гипсы накладывать или суставы вправлять. Если этот мужчина выживет и не выдаст инфекцию, это будет чудо. А в чудеса Саша не верила очень давно.
Саша окинула взглядом пациента, и её прошибло холодным потом. Руки внезапно задрожали, а дыхание сбилось. Вид окровавленного тела для неё не был в новинку и не вызывал особых эмоций.
Но этого человека она своими руками несколько минут назад вытащила из искорёженной машины. Это будило в Саше воспоминания, которые ей совсем не хотелось выпускать на поверхность. Это – не Витя. Это – совсем другой человек.
Саша повторяла про себя эту мантру. Ей сейчас совсем ни к чему колотящееся в горле сердце. Этот мужчина – не Витя. А чёрт… Она ясно видела разницу: тёмные, почти чёрные волосы, острые черты лица, атлетическое, крепкое тело бойца или спортсмена – ничего общего.
Её пациент совсем не был похож на Витю. Но всё равно, старая рана внезапно открылась, и в сознание хлынули давно задушенные переживания и мысли. У Саши была всего пара секунд на то, чтобы взять себя в руки, и Саша справилась. Не имела права не справиться. Но за эти секунды что-то всё-таки изменилось. Непозволительно.
Спасение этого пациента стало для Саши личным. Чёрт знает, почему.
Совершенно ненужные эмоции. Врачам не просто так запрещают лечить и оперировать друзей и родственников. Не из вредности, а потому, что врач должен сохранять твёрдый рассудок и холодную голову. Эмоции мешают, заставляют ошибаться, подчиняться чувственному, а не аналитическому. И если Саша сейчас же не возьмёт себя в руки, то она просто нечаянно зарежет своего пациента или проколет ему глаз дрогнувшей в ненужный момент рукой.
О господи…
Всё! Отставить панику! На размышления времени нет. Обо всех своих моральных трудностях она подумает потом. Сейчас её первоочередная проблема – порванный сосуд, а потом – скальпированные раны. Ожог на плече можно поручить той же Варе, намазать и забинтовать она справится. Нужно осмотреть всё остальное на всякий случай.
Саша встряхнулась, открыла бикс и вытащила ножницы. Как раз успеет, пока Вера притащит всё, что нужно.
– Ремень расстегни, пожалуйста, – попросила она санитара.
Мужчина понятливо кивнул и обошёл стол. Пока он сражался с брюками пострадавшего, Саша резала рукава его рубашки – переворачивать тяжёлое тело не было никакого желания. Мало ли, какие ещё повреждения они не заметили.
Авария!
После аварии Саша бы с удовольствием загнала пациента на МРТ всего от макушки до пяток, чтобы удостовериться, что у него нигде ничего не сломано! Машины! Сколько от них бед! Саша так и не удосужилась получить права. И не получит.
Толстый манжет было резать особенно трудно, но Саша поднажала и смахнула ткань с распростёртого тела. Когда лоскуты рубашки опали на кушетку, санитар присвистнул, а Саша на миг замерла. Грудь и руки мужчины от самых запястий до плеч были покрыты татуировками. Армейскими, насколько она могла судить.
Саша такого никогда не видела, но догадаться было нетрудно. Татуировки были сделаны не для украшения. Часть из них выглядела, как своеобразные зарубки, послужной список, внесённый чернилами прямо в кожу. А часть носила утилитарный характер.