— Н-н-никто! Я... Я... Я хотела взять интервью. Я...
— В душевой? Не убедительно, — усмехается холодно и резко смещает руку с подбородка на грудь.
Сжимает нежную вершинку сквозь промокшую ткань футболки. Я всхлипываю от пронзивших меня ощущений. От сладостной дрожи, напополам с болью. Распахиваю широко глаза, тут же теряя себя в чёрном дьявольском взгляде.
Аким резко склоняет голову и горячим частым дыханием опаляет мои губы и подбородок. Я быстро провожу языком по губам, увлажняя резко пересохшую кожу. Парень издаёт безумно странный звук, походящий на низкое рычание опасного зверя.
Вновь большой палец правой руки давит на губы.
А меня ещё сильнее начинает потряхивать. Я забываю, как правильно нужно дышать. Я вдруг чётко осознаю, что с Акимом наедине. Что бежать сейчас некуда. Я сама заперла душевые. Я не успею сбежать. Он нагонит прежде, чем я открою дверь и выскочу в коридор. Пустой коридор. Потому что я дождалась, когда все уйдут.
Дыхание застывает где-то в горле, а сердце проваливается в желудок. Пульсирует болезненно и часто, как пойманная в силки птичка.
Аким большим пальцем начинает водить по моим пересохшим и припухшим губам. А потом и вовсе с силой размыкает их и проскальзывает пальцем в рот. На язык. Я смыкаю зубы, с силой кусаю его за палец.
— Прекрати это делать! Я не одна из твоих девок. Я просто пришла взять интервью. Не бери на свой счёт! — с яростью выдыхаю я.
На что парень лишь хрипло смеётся. Водит пальцем, который я прокусила, по моей нижней губе. Размазывает кровь. А я, как безумная, собираю его кровь языком. Чувствуя, как между бёдрами разливается сладостное возбуждение. Вкусно. Чёрт возьми, я ненормальная, но вкус крови парня кажется мне пряным.
— Одуванчик оказался с колючками, — Аким вновь пальцем раздвигает губы.
Ещё сильнее давит на язык. Водит несколько раз туда-сюда. Смотрит чёрным, пугающим взглядом на это. Будто вид того, как его палец появляется и исчезает между моими распахнутыми губами, завораживает его.
Аким порывисто склоняет голову вниз и прижимается жадными к губами к моей запрокинутой назад шее. Прикусывает жадно и даже жёстко, оставляя след на белой коже. Удовлетворённо облизывает губы.
— Аким, — моё дыхание срывается, а голос не слушается, — пусти меня, пожалуйста. Я… Я не должна была так вламываться. Я… Я просто хотела взять интервью.
— А я хочу сейчас взять тебя, Одуванчик, — усмехается холодно он. — Всего-навсего.
— Но я не хочу! — свожу брови вместе. — Не хочу!
— А мне плевать. Мне плевать, Одуван, — шипит он мне в губы. — Я всегда беру то, что хочу. Сегодня я хочу тебя. И я возьму. Ты одна из многих.
— Постой. Я не согласна. Ты так не можешь… Пусти, — пытаюсь сопротивляться, но руки парня лишь сжимают с силой.
Притискивают к крепкому накаченному телу. Практически размазывают по нему. Грудной клеткой я чувствую каждый выпуклый кубик стального пресса. Плоский твёрдый живот. Словно высеченный из камня. И твёрдость его бёдер. Твёрдость, которой он совершенно бесстыдно и откровенно потирается о мои бёдра.
— Нет! — сквозь дурман в голове шепчу я. — Нельзя. У меня... У меня парень есть!
— И где же он? — хмыкает на ухо Аким. — М? Где он? Почему ты сейчас мокрая трешься об меня?
— Потому что душ включён, дурак! — цежу сквозь стиснутые зубы. — Я тебя не хочу, Аким. В отличие от тебя, — зачем-то добавляю я, приподнявшись на носочках и дыханием опалив его подбородок. — Девушек вокруг много, а...
Договорить не успеваю. Аким грубо и резко дёргает меня на себя, вырвав из груди вскрик. Впивается в шею болезненным укусом. Но мне не больно. Вопреки всему по всему телу рассыпаются колючие и огненные мурашки.
— Не хочешь, говоришь? — хрипит Аким насмешливо, резко нырнув рукой под резинку моих свободных спортивных штанов.
С моих губ срывается громкий стон, когда пальцы проскальзывают под кромку нижнего белья. Я пальцами вцепляюсь в широкие плечи. Распахиваю широко глаза и беспомощно вскрикиваю. Незнакомые волны накатывают на меня, заставляют дрожат, вновь и вновь вскрикивать. Перед глазами всё плывёт. Красивое лицо Акима расплывается. Я жмурю глаза и кричу, когда сладостная судорога пронзает всё тело.
— Не хочешь, говоришь, Одуван? — насмешливо хрипит парень, бёдрами потираясь о мой поджавшийся живот. — Твоё тело говорит об обратном.
— Боже... Боже, Аким! Я... Ты что натворил?
Я в панике бьюсь в руках парня. Чувства, которые сегодня накрыли меня с головой, я испытала впервые в жизни. Такой взрыв. Такую бурю. Такую невыносимую жажду. Такой нестерпимый жар.