Он провел сына на кухню, где Саманта уже убирала со стола.
— Это Саманта, моя подруга. А это мой сын, — познакомил он их друг с другом.
— Привет! Тебя же Брайс зовут? — улыбнулась мальчику девушка. Тот сложил руки на груди, но кивнул. — Ты голоден? Мы с твоим отцом уже поели, но я могу быстренько что-нибудь сготовить для тебя.
— Она тут живет? — обратился Брайс к отцу, проигнорировав вопрос Саманты.
— Да, но временно. Она не из этого города и скоро уезжает.
— А, ну тогда ладно. Можно я в иксбокс поиграю?
— Ага, беги, — разрешил ему Эйдан, озадаченный странной реакцией сына. Он уже подумал, что, наверно, стоило бы его отчитать за такое поведение, но его телефон зазвонил. А звонок от своего менеджера он не мог проигнорировать.
— Да? Дома. Я не могу, ко мне приехал Брайс. И что? А они не могут тогда перенести их на другой день? Да понял я, понял. Ладно, скоро буду.
Рилл положил трубку и вздохнул. Ему придется уехать, но он совершенно не представлял, как сказать об этом неожиданно многочисленным «домочадцам».
— Саманта, — обратился он сначала к девушке, — мне тут позвонили…
— Тебе нужно куда-то уехать?
— Да. Позвонил мой менеджер и сказал, что одному известному журналу срочно нужен фотограф. У них скоро выпуск статьи, а их изначальный фотограф в последнюю минуту отказался от съемок. Для меня это хорошая возможность и…
— Ладно, я поняла. Езжай и ни о чем не волнуйся. Мы будет в порядке.
— Нормально, что ты останешься с Брайсом? Если он будет плохо себя вести или еще что там, то звони мне сразу, ладно?
— Все нормально. Не волнуйся, я умею находить общий язык с детьми любого возраста, — успокоила она его и на прощание поцеловала в губы. Все-таки она была практически идеальной девушкой, Эйдан испытывал к ней благодарность за понимание его ситуации и даже какую-то нежность в сердце. Это было на него не похоже, поэтому он быстро попрощался с сыном и отправился на работу.
Все время, что шли съемки он переживал как там эти двое. Его сын, конечно, был норм пацаном и вообще славным малым, но мог и нашалить. В свое время Эйдана часто вызывали в школу за самые разнообразные выходки его чада.
Возвращаясь домой, он ожидал увидеть что угодно: от заплаканной Саманты до разгромленной квартиры.
А в итоге, он застал этих двоих со смехом рубящихся в карты. Брайс обучал девушку играть в покер, как когда-то ранее его обучал этому сам Эйдан.
— О, привет! Ты вернулся? — помахала ему рукой с картами Саманта.
— Что ты делаешь? Ты мне сейчас все карты свои спалила! — укорил ее пацаненок. — Привет, пап!
— Да ладно. Папа к нам все равно сейчас присоединится и нам заново партию начинать. Да, Эйдан?
— Раздавайте на меня, — кивнул он и уселся к ним за стол.
Они играли на печенья, которые чуть ранее Саманта с Брайсом купили в магазине вместе с другими вкусняшками. Эти двое успели сдружиться пока его не было. Эйдан только диву давался, но был рад этому, ведь по своей натуре не любил конфликтов и скандалов.
Вечер прошел очень весело и быстро. Они поиграли в карты, поели, девушка обыграла их обоих в иксбокс, чем заслужила неподдельное уважение Брайса, а затем Эйдан и мальчик решили пересмотреть все части Терминатора и не спать всю ночь. Но девушка сказала, что ей предстоит рано вставать и отправилась в душ.
Эйдан, весь вечер не сводивший с нее глаз, уличив момент, когда Брайс увлекся просмотром фильма, встал с дивана и вошел в ванную комнату, что находилась в его комнате.
Девушка принимала душ. Мужчина ощутил охвативший его жар, желание, еле сдерживаемое им сейчас, требовало взять свое. Эйдан быстро разделся и присоединился к девушке.
— Ну, привет, — с улыбкой сказала она, разворачиваясь и обвивая руками его шею, прижимаясь своим мокрым, обнаженным телом к его телу.
— Привет, — ответил Рилл, за талию прижимая еще сильнее к себе.
Горячая вода струилась на них сверху, горячая кровь бурлила в их телах. Он ласкал ее, ловил стоны жадными губами и целовал так, будто никак не мог ею насытиться. Да так оно и было. Идеальная женщина. В эту минуту абсолютно, полностью его и только его.
Он подхватил ее одной рукой под бедра, позволив обхватить ногами свою талию, а другой рукой уперся в кафельную плитку, чтобы случайно не упасть. Резко вошел в нее, сходя с ума от этого наслаждения. Двигаясь в ней бездумно и дико, он будто плавился, растворялся в ней.