Дверь в кабинет отца была приоткрыта, я посмотрела в щель. Отец целовал какую-то женщину с длинными каштановыми волосами. Она застегнула кофту и поправила причёску. Отец смотрел на неё не отрывая взгляд. Я зашла в кабинет.
- Ацу, что ты здесь делаешь? - Встрепенулся отец.
- Мимо проходила, решила зайти. Ты не рад?
- Нет, что ты. Это моя дочь. Ацу, знакомься, это Коно Норико. Моя помощница.
- Приятно познакомиться, - женщина улыбнулась, но от этого её лицо не стало добрее.
- Ацу, я вызвал такси, Норико поедет с тобой. У меня сейчас важное мероприятие, - отец выставил нас за дверь.
Вместе с Норико мы спустились на улицу, где стояло жёлтое такси. Я внимательно посмотрела на её физиономию. Ничего особенного в ней не было, обычное маленькое лицо с острым подбородком, скулы среднего размера. Бледное лицо с тонной тонального крема на коже. Язвительный рот с матовой помадой на некрасивых губах.
- Красивые серьги, - я посмотрела на украшения.
- Спасибо, - она угловато улыбнулась.
- Такие же отец подарил маме на годовщину в этом году, - надменно сказала я.
Женщина опустила свой остекленевший взгляд в землю.
- Этот агат похож на глаза моей матери. Отец заказывал эти серьги на заказ. Но ваши апатичные и пошлые глаза не заслуживают таких подарков. Есть легенда, что камень становится тусклым, когда его дарят гнилым людям. Именно поэтому в ваших ушах он уже не блестит.
- Девушки, вы собираетесь ехать или мне вас тут вечность ждать? - С вредностью сказал таксист.
- Я с такой гадюкой, рядом не сяду, - я отвернулась от неё.
- Горо любит меня, а не твою мать! - Крикнула Норико обиженным голосом.
- Коно-яро, - я стиснула зубы и дала ей пощёчину.
Я не стала садиться в машину, а пошла прочь, подальше от того места. После такой неприятной встречи на душе остался гадкий осадок. Как будто из меня достали все внутренности и закидали обратно. Стоило только подумать об этой дамочке, как тут же вырисовывалась сегодняшняя картина. Противно, аж с души воротит.
Я шла прямо по тротуару, на светофоре загорелся зелёный. Толпа людей переходила на противоположную сторону. Я встала посередине пешехода, зелёный свет сменил красный. Водители сигналили мне, я повернулась к автомобилям лицом. Из чёрного «Lexus» вышел Осаму.
- Ацу?! Что ты здесь делаешь?! С ума сошла?! Быстрее садись в машину, - он крепко вцепился в мою руку.
- Жизнь слишком сложная для такого ранимого человека, как я.
- Потом будешь философствовать, - Осаму дёрнул меня.
Я специально упала на асфальт, но, не рассчитав силу, я поцарапала локоть. Осаму поднял меня, и посадил в салон автомобиля. Я не слушала, что он говорил мне. В моих глазах стояла темнота, и лишь проблески света нарушали мой покой. Осаму обработал мне рану, и заклеил пластырем.
- Какой самый худший поступок вы совершили в своей жизни?
Снаружи пошёл дождь, я смотрела, как печально капли разбивались о капот, оставляя за собой брызги. Осаму включил дворники, мрачное небо нависало над головой. Я видела, как дышит водитель, его ровное дыхание стало тяжёлым, он расслабил галстук. Дождь только усиливался, где-то вдалеке прогремел гром. Я дотронулась указательным пальцем до своего носа, он стал холодным. Люди открывали свои зонты и спешили домой. Когда нибудь, я тоже буду спешить домой, а пока что это лишь мечты.
- Я убил ребёнка, - полнозвучно произнёс Осаму. - Мне было двадцать лет, первая любовь. Она не знала, что я якудза. Когда наши отношения стали близкими, я всё рассказал. Она говорила мне уйти, но наш клан шёл в гору. Тогда она поставила выбор, либо ребёнок, либо бандиты. Я ничего не ответил, ушёл. Через три месяца, я узнал, что она спрыгнула с крыши. Уже прошло 20 лет, но я не могу простить себя. Больше я не стал ломать судьбы других. Мне было достаточно один раз обжечься. Этот грех висит на мне, и только я несу за него наказание. Я выбрал свободу, но не знал, что придётся расплатиться сразу двумя жизнями. У каждого есть то, что он скрывает, но рано или поздно скелет выпадет из шкафа. Тогда все узнаю, кто ты на самом деле.
- Почему так больно жить? Разве жизнь это не рай?
- Рай не всегда бывает солнечным. Иногда идут дожди, так и в жизни. Полоса белая, полоса чёрная.
- Что же в середине этих полос?
- Пустота, боль и отчаяние, которые так умело превращаются в радость, счастье и надежду. Все чувства, что окружают нас, лишь временно прикрывают вуалью настоящее. Истина так и останется далеко, где садиться солнце.
Когда мы думаем, что плохое закончилось, мы не можем знать, что будет дальше. Всё хорошее - стёртые краски плохого, которые мы виртуозно пытаемся закрасить. Лишь бы никто не видел наших настоящих эмоций. Так мы надеваем маску лжи ежедневно, используя её ежесекундно, - Осаму болезненно посмотрел вдаль.