В пятницу и субботу, мы шли на вечеринку, где были одни янки. Это было бесплатно, кто хотел, тот мог сделать пожертвование для клуба. Я не пропускала ни одной такой яркой встречи. Наши локации были разные, это мне и нравилось больше всего. Тусоваться в одном месте скучно. Юрико постоянно пыталась найти мне парня, но каждый раз ее план проваливался. Парень Умэ водил нас в клуб, где все ребята занимались мотоциклами. Там мне нравился один парень, но оказалось, что у него уже была девушка, с которой он встречался пять лет. Не всё было гладко, янки часто терпят оскорбление и побои от других людей, которые не уважают эту субкультуру. Поэтому и мне тоже частенько доставалось в драках и тому подобное.
В эту субботу, я как всегда собралась на вечеринку. Сев в такси, я поехала к месту назначения. Но мне позвонил Широ, он сказал, что отец вернулся домой. В моей голове крутились самые плохие исходы того, что может произойти, если отец увидит меня в таком образе. Я сказала водителю поменять маршрут. По дороге домой, я сняла все пряди из волос. Стёрла макияж влажными салфетками. Убрала пирсинг с лица и переоделась. Оставив рюкзак в такси, я дала водителю адрес Юрико, чтобы он оставил там мои вещи. Заплатив ему вдвойне, мужчина согласился. А я с чистой совестью пошла к себе домой. Машина отца стояла во дворе, а сам глава семьи сидел в гостиной. Разувшись в прихожей, я зашла к отцу, и невинно посмотрела на него.
- Ты где была? - Грубо спросил он.
- К подруге ездила.
- Зачем?
- Мы вместе делали её доклад.
- У тебя есть друзья?
- Да.
- Это радует, - он пригубил кофе. - А парень не появился?
- Нет.
- Хорошо. Даже не вздумай встречаться с обычным. Узнаю, обоим ноги повырываю. Ясно?
- Ясно, - я посмотрела в пол.
- Мне звонил твой преподаватель, и сказал, что ты приходишь на занятия с ярким макияжем.
- Да, - я сглотнула слюну. - Многие девочки так делают. Это же не школа. Тем более, я ничего плохого не делаю, просто крашу глаза и губы. Как все...
- Как все дарасинай?
- Я ночую дома.
- Ацу, если узнаю, что ты ведешь себя распутно, посажу дома на цепь. Поняла?
- Да.
- Чтобы больше по ночам, ни к каким подружкам не ездила. Так понятно?
- Но...
- Ацу! - Отец ударил кулаком по столу.
- Хорошо, - я слегка вздрогнула.
В прихожей кто-то начал шуметь, это был пьяный Джиро. Сегодня он приехал самостоятельно. Отец провёл по нему своим злым взглядом, но ничего не сказал. Джиро упал на диване под лестницей наверх.
- Иди спать, завтра поедешь со мной, - отец закурил.
- Спокойной ночи, - я поклонилась.
Утром, я обнаружила сто пропущенных звонков от Хачиро, это парень Умэ. Я не стала ему перезванивать, потому что не считала нужным лезть в чью-то жизнь. Сабуро поймали в ночном клубе, за торговлю наркотиками. От отца он получил выговор и лишился своего автомобиля на неделю. Стоило бы мне попасть в такую ситуацию, страшно подумать, что бы отец сделал со мной. Джиро не появился на завтраке, он как обычно приходил в себя, в своей комнате. Ичиро уехал на работу в офис. Широ каждые выходные ездил к репетитору по латыни. Мама ушла мыть посуду, я осталась с отцом наедине. От его взгляда, мне было сложно проглотить кашу.
- Запей, нехватало, чтобы ты подавилась, - отец внимательно посмотрел в свою тарелку.
Протолкнув пищу водой, я поставила стакан на стол.
- Тебе скоро двадцать лет, - он пригубил зелёный чай. - Это повод найти себя и стать чей-то женой, - промокнув бумажной салфеткой свой маленький рот, он посмотрел на меня.
Я не сводила взгляда с его острого подбородка, на котором была аккуратно подстриженная борода. Среди чёрных волос были видны следы седины. Над верхней губой с ярким и чётким контуром, были небольшие усы. Сколько бы мне не было лет, отец никогда не брил лицо полностью, он оставлял участки волос. Возможно, для него это создавало особый имидж. На его скуластом - ассиметричном лице борода с усами придавали грозный вид. Лицо отца уже не выглядело свежим, оно было помятым и поношенным жизнью. На правой щеке под глазом был шрам. Это след от ножа. Когда мне было шесть лет, отец любил рассказывать об этой истории. Он дрался один с тридцатью бандитами. Один из них пытался выколоть отцу глаз, но у него ничего не вышло. На упрямом лбе отца было пять глубоких морщин. Над отягченными веками, нависали угловатые и жесткие брови, волосы которых росли в разные стороны, не имея особой формы. Монгольский прищур глаз сразу выдавал дерзкий характер отца. Мешки под глазами так же могли сказать о его пристрастию к алкоголю и ночным гуляньям.