– Сынок, – брови Катарины взмыли вверх, вычерчивая на лице невыносимую муку. – Прости, мой милый…
– Мама!
И Чес снова испытал непонятную гордость из-за того, как этот мальчик продолжал стоять на месте, хотя сердце наверняка рвалось вперёд.
– У меня так мало времени, так мало… – торопливо заговорила призрачная копия Офелии. – У нас у всех – мало! Мой муж…
Теперь Катарина смотрела прямо на Чеса, будто умоляя, чтобы он понял всё и сразу из её сбивчивых объяснений.
– Мой муж умеет ходить по мирам, по прошлому и будущему. Он возжелал меня и выкрал, чтобы поселить здесь, сделать своей женой. И за восемь лет его одержимость мной не остыла, – Катарина бросила краткий взгляд на сына. – Он знал, что у меня есть сестра. К несчастью знал. И когда я… Когда меня не стало, он не смог смириться.
– Это он забрал Офелию?! – воскликнул Чес, и только выдержка Фила удержала его от собственного порывистого шага в круг.
– Да, – ответила Катарина. – Но всё ещё хуже. Ему мало такого же тела, он хочет вернуть меня. Держит мою душу и собирается изгнать бедную Офелию и заселить её тело мной!
Нет. Как же… Все последние дни Чес пытался примириться с тем, что её не вернуть. Если кто-то пропал и не нашёлся сразу, счастливых концов уже обычно не бывает. Но теперь его раздирали на части облегчение и ужас. Офелия… И эхом:
– Мама…
Но если его мысли были полны страха, то голос Фила звучал надеждой. И Чес не винил его. Конечно, мальчик не мог не подумать о том, что всё будет, как прежде… И, конечно, возможность снова обнять мать застила глаза, не позволяя понять, что это означает для всех остальных. Чес понимал. И Катарина тоже.
– Милый, – обратилась она к сыну, – я скучаю, невыносимо скучаю! Но моё время закончилось, и я хочу освободиться. Я не могу жить, зная, что и у кого я отняла. Ты ведь понимаешь меня?
– Я… Наверное, – ответил Фил, понурив голову.
Чес опустил ладонь на его плечо.
– Это случится сегодня! – прервала установившееся молчание Катарина. – У него всё почти готово. Времени совсем нет. Вы должны помешать ему!
– Где она? – слишком резко спросил Чес, но он уже не мог сдерживаться.
Его Офелия жива, она рядом! И она в беде.
– В нашем доме, но это опасно. Пожалуйста, будь осторожен! – Катарина смотрела теперь только на Чеса. – Спаси её и… И защити моего мальчика. Пожалуйста…
Последнюю просьбу донесло до него словно последним порывом ветра перед штилем. Призрачный силуэт выдрало из круга, и он развеялся в воздухе.
– Он забрал её! – выкрикнул Фил, сжимая кулаки.
– Я освобожу твою маму, – пообещал Чес. – И Офелию.
– Ты что, думаешь, у тебя лучше меня получится пробраться в мой дом? – возмутился Фил.
– Я думаю, что твоя мама попросила…
Чес не успел закончить, Марта сделала полшага вперёд, вроде бы и не становясь между ними явно, но ощущалось оно именно так.
– Споры поедают время. Сегодня дом – уже не дом, Фил. Он подготовился и сделала всё, чтобы ему не помешали.
– Тогда тем более ты остаёшься, – сказал Чес. – К тому же скоро ночь. И оборотни.
– Много магии, – отозвалась Марта. – Ты не знаешь её и даже не понимаешь, чужак. Тебе нужна помощь.
– Я и не собирался оставаться! – встрял Фил.
– Не твоя.
– Вы сами отправитесь со мной? – спросил Чес, не зная, радоваться или нет такой спутнице.
– Нет, боюсь, я тоже не смогу ничего сделать. Я всего лишь общаюсь с потусторонним миром.
– Но разве кто-то ещё здесь захочет мне помочь?
Спросил и сам же понял ответ.
– Мистер Хоффман! Он говорил, что раньше магия давалась ему. Если не поможет делом, может, хоть совет какой даст? Кажется, он и твоего отца знал? – Чес посмотрел на Фила, который по прежнему стоял насупившись, даже веснушки потерялись на красном от злости лице.
– Только не Хоффман, – зло и тихо отозвался он.
– Почему?
– Потому. Не собираюсь у него ничего просить!
– А тебе и не придётся, я же сказал, что не возьму с собой ребёнка, – отрезал Чес.
Да, это резко и жестоко. Он сам наверняка бы посчитал это несправедливым в восемь. Но сейчас, на пороге тридцати, он готов был принять ненависть этого мальчишки, лишь бы не подвергать его опасности.
– Снова не щадите время, – строго сказала Марта.
– Но я должен, – Фил почти кричал, попеременно обращаясь то к Чесу, то к гадалке. – Должен, если смогу хоть ещё, самый последний раз, увидеть маму!
И спорить с этим Чес не посмел. Они порешили так: Фил отправится домой и постарается сделать так, чтобы можно было безопасно проникнуть хотя бы за ворота. А Чес попробует добиться чего-нибудь от Хоффмана. Не попробует даже – добьётся, иначе всё пропало.