В городе ещё не стемнело, но густые сумерки намекали, что скоро безопасный городок ощерится клыками и когтями. Чесу даже казалось, будто в проулках что-то выло, скребло и шипело. Но пока это что-то не выскакивало на дорогу, он старался о нём не думать.
Ворота заброшенного сада, который был домом – домом? – мистера Хоффмана в полумраке смотрелись зловеще. Может, на самом деле он сам какой-нибудь оборотень, поэтому прячется тут, а Фил не хочет иметь с ним дел? Нет, тогда бы мальчишка предупредил. Отбросив глупые мысли, Чес шагнул в ворота.
Сверху послышался треск и скрежет. Чес вскинул голову – на колоннах сидели горгульи. Да, он помнил их и, кажется, даже слишком хорошо. Раньше их морды были направлены к центру сада, и смотрели они чётко перед собой. Сейчас же каменные глаза неподвижно взирали на Чеса. Он прибавил шагу и, когда издали оглянулся на каменные изваяния, ему показалось, что одно из них приподняло крылья.
Брр, почудится же такое…
И хотя он был уверен, что на горгулью просто села птица, а с поворотом головы Чес сам что-то напутал, идти по саду стало не по себе. Лабиринт дорожек отказывался выводить к пруду – и почему он вообще решил, что старик по-прежнему сидит там на лавке? Может его вообще здесь нет, мало ли что он там говорил.
Вместо пруда дорога вывела к крыльцу особняка. Хотя “особняк” – слишком уж роскошное слово для этого дома с просевшим углом, разбитыми окнами и крыльцом с прогнившими досками. Хотя когда-то он, наверное, мог выглядеть богато. На крыльце вперёд-назад раскачивалось кресло-качалка, а в ней…
– Добрый вечер, или в третий раз за день уже не следует здороваться? – мистер Хоффман улыбнулся. И нет, у него не было клыков и волчьего хвоста. – Не нашли жену? Хотя, найди вы её, вряд ли пришли бы сюда, да ещё и в одиночестве.
– Вообще-то нашёл, – хмуро отозвался Чес. – Вернее знаю, где она, потому и пришёл.
Хоффман перестал качаться. По тому, как нервно он поправил монокль на глазу, Чес догадался, что старик догадался, где именно нашлась Офелия.
– Почему же вы здесь, а не там? – спросил Хоффман.
– Разве не вы говорили мне, насколько его дом опасен? – Чес невольно чеканил слова резче, чем стоило. Он и сам не понимал почему. Наверное, взволнованность старика будто бы делала его тоже виноватым. Чес попытался смирить голос, заставить его звучать дружелюбнее. – Я не могу потерпеть неудачу, понимаете? Вы знали этого человека, вы рассказывали, что владеете магией. Помогите мне.
Мистер Хоффман молчал. Он оттолкнулся ногой от треснувшей доски и принялся раскачиваться слишком сильно, будто надеялся укатиться на своём кресле подальше от Чеса. Но тот не собирался сдаваться.
– Вам же нравилась Рина? Вы жалели её!
– Рина мертва, – гаркнул старик, глядя куда-то в сторону и делая порывистые вдохи.
– Да. Вот только это не помешало её мужу добраться до неё снова. Вы ведь знали, что он похитил её из моего мира? Она сестра моей жены! И теперь этот человек хочет использовать мою Офелию, как сосуд, как тюрьму для Рины. Да прекратите уже качаться!
Чес с силой наступил на полозья, и Хоффман подпрыгнул на кресле, когда оно встало колом. Старик опустил глаза и поджал губы. Чес неумолимо продолжал:
– Я не прошу вас размахивать шпагой или чем тут принято размахивать! Но вы ведь были добры ко мне, что происходит теперь? Мне нужен просто совет или… Что-нибудь!
– У вас ничего не выйдет.
– Выйдет. Должно, понятно вам? А если и нет… Я всё равно пойду туда, с вашей помощью или без. Но вы могли бы повысить мои шансы.
– Ты не понимаешь, – прошипел старик. – Он сильный. Намного сильней даже меня. А ты и близко не подойдёшь. Спаси хотя бы себя. Уходи!
– Ясно.
Чес с шумом выдохнул. Выпустил с воздухом ярость, клокотавшую внутри. Старик ведь ничем ему не обязан? Совершенно ничем. Так почему же хочется схватить его за ворот рубашки и хорошенько встяхнуть? Вместо этого Чес до боли стиснул кулаки, развернулся и сделал шаг прочь. Освободившиеся из-под его ноги полозья с размаху качнули Хоффмана назад. Тот охнул. Маленькая месть, от которой не полегчало.
Когда Чес проходил мимо ворот, гаргулий на столбах уже не было.
В саду ему казалось, что темнее стало из-за сросшихся крон деревьев, но теперь он понял, что это ночь окончательно и бесповоротно завладела городом. Если верить словам Фила, то теперь улицы должны кишеть вампирами и жадными призраками, но пока только серые, как тени, кошки шныряли от дома к дому. По крайней мере Чес надеялся, что это были кошки.