Как же, чёрт возьми, темно!
Фонари здесь, кажется, были только на площади, и их далёкий свет едва доставал до дороги, по которой шёл Чес. Дороги, которая уводила всё дальше и дальше от безопасного вокзала, от уютной “Красной розы”. Фил объяснил, что большинство людей живёт в центре, а потом обитаемая часть города заканчивается, и дальше только развалины и туман. А ещё – владения его отца.
Но до них было ещё далеко. Чес шёл, держась поближе к домам, которые здесь казались абсолютно одинаковыми и похожими на призраков. В квартале или двух от него низко и протяжно завыла собака. Ему хотелось думать, что именно собака, потому что раньше он никогда не слышал такого зловещего и могучего воя. Наверное, это была очень большая собака. Ветер принёс густой запах псины, и Чес порадовался, что это он чует ту… собаку, а не она его.
в то же время, ему хотелось запустить камнем в темноту, чтобы чёртова шавка перестала выть. А может, злость на Хоффмана просто ещё до конца не выветрилась. Подразнил дружелюбием, а потом… “Он слишком сильный…” Старик просто трус.
Чес с досады пнул кирпич, оказавшийся под ногой, и тот гулко прокатился по мостовой. Вой стих, и Чес, забыв, как дышать, вжался в стену дома.
Он выждал минут пять – большего не мог себе позволить, – и осторожно двинулся дальше.
– Офелия, я уже иду за тобой, – произнёс одними губами.
Наверное, он шёл правильно, потому что дома здесь стали ниже и выглядели так, будто в них веками никто не жил. А потом он увидел лежащий на боку вагон, который упоминал Фил в качестве ориентира. Он говорил, что иногда ночевал в нём, когда отец был особенно не в духе. Чес хотел спросить, а как же оборотни, но мальчишка выглядел в тот момент слишком несчастным.
Может, он придумал про эти ночёвки, про то, что отец его не любит? Как и то, что ночью опасно. Чес шёл уже с полчаса, не меньше, и только зазря шарахался от каждого шороха, каждой тени. Вот как сейчас – показалось, будто угловатая чернота накрыла сверху, заслоняя неверный свет молодой луны.
Просто показалось.
Как и этот скрежет, и тяжёлые хлопки, будто над головой вытрясали гигантское каменное одеяло.
Чес рванул вперёд, но его откинуло резким ударом ветра в лицо. Он устоял на ногах лишь потому, что упёрся спиной в фонарный столб. С неба спустилось что-то большое и тёмное. Чес хотел попятиться, но теперь спасительный столб стал преградой.
С оглушительным скрежетом существо шагнуло вперёд, и Чес понял, кто перед ним.
Там, над воротами сада, на безопасной и такой далёкой высоте гаргулья казалась меньше. Как только она удерживалась на своём насесте? В неё поместилось бы три или четыре Чеса. И это чудовище сверлило его своими чёрными блестящими глазами.
Каменное изваяние только кажется неповоротливым. Чес просчитался. Он кинулся вперёд, надеясь проскочить мимо горгульи, пока та сообразит, что произошло. Но она среагировала молниеносно. Взметнулись когтистые лапы, и Чес ощутил, как ноги потеряли опору, а рёбра затрещали.
Горгулья стиснула его тело, подняла к морде. Какой-то очень человечный жест. И в этот момент Чес извернулся, выдернул из кармана кастет. Пальцы привычно нырнули в отверстия. Он замахнулся, но попал только по каменному клыку.
Вряд ли горгулья это хотя бы заметила, а вот Чес взвыл. Наверняка переломал пальцы. Но сразу забыл о них, потому что каменная хищница стиснула его сильнее. Будто собиралась переломить пополам.
В глазах начало темнеть – от боли, от нехватки воздуха. Чес пытался бороться, но не мог. Только отчаянно просить прощения у Офелии, что не смог…
А потом его тряхнуло.
Воздух рванулся в лёгкие – до головокружения. Чес не сразу смог понять, разглядеть, перед глазами ещё всё плыло. Но гигантские когти разжались, позволяя дышать. Жить.
Морда горгульи пошла трещинами, а во лбу у неё, раскрошив чёрный камень, торчал серебристый молот.
Чес оглянулся. В свете луны блеснул монокль.
– Простите, что обошёлся так с вами, – негромко произнёс мистер Хоффман. – Надеюсь, теперь я смог хоть немного извиниться?
Горгулья начала распадаться на булыжники, и Чес вместе с ними рухнул на дорогу.
– Чем это вы её? – спросил он, потирая отбитое бедро.
– А, это.. Молот Тора – обычное средство от горгулий.
– Ясно, – Чес пытался осознать происходящее, но удавалось с трудом.
– Так вы прощаете меня? – спросил Хоффман. – Пойдёмте, пойдёмте, пока её подруга не прилетела.
Чес машинально последовал за стариком. Только спустя минут пять, он смог нормально соображать и понять, как вовремя мистер Хоффман его нашёл.