– Эй, сюда!
Чес дёрнулся на голос. Звонкий, детский – Фил?! Звук шёл откуда-то со стороны ограды.Там, за прутьями, темнела какая-то будка. А потом он увидел что-то вроде дверцы – чуть приоткрытой до маленькой щёлки. Из этой щёлки торчало веснушчатое лицо.
Чес кинулся туда, увлекая за собой Хоффмана. Фил едва успел отскочить, когда они вместе влетели в полумрак будки. Чес прижался спиной к двери, тяжело дыша. Мальчишка подлетел и задвинул огромную щеколду.
А спустя секунду в дверное полотно что-то тяжело ударило.
Ещё, и ещё… Дверь царапали с неистовым рычанием, но даже петли не застонали.
– Здесь раньше жил сторож, – ответил Фил на вопрос, который никто не задал, но который наверняка бы возник, как только беглецы переведут дух. – Чтобы неотёсанный мужик не светился у главных ворот, сделали прямой выход наружу. Но тут давно никто не живёт, а я иногда…
Мальчишка замолчал на полуслове, взглянув на Хоффмана. Будто только сейчас понял, кто вломился внутрь вместе с Чесом.
– Он чего здесь?
– Он помогает, – ответил Чес. – Сейчас нет времени на недоверие, понял? Я ему верю, этого достаточно. Веди нас.
Фил насупился, но кивнул. И пока они шли через широкий ухоженный двор с аккуратно постриженными кустами и цветочными клумбами, в нежном узоре которых ощущалась женская рука, Чес думал, а насколько сильно всё же этот мальчик обижен на отца? Понимает ли, что сейчас будет? Вряд ли удастся просто уговорить мага отпустить Офелию… Позволит ли Фил ему навредить?
Дверь в дом тоже отсутствовала, только изящный серебряный колокольчик с тонким чёрным шнурком намекал, что когда-то она тут всё же была. Но сплошная стена не стала преградой для Фила. Как и все мальчишки он, видимо, не любил пользоваться парадным входом и знал дома каждую щель.
Они пробрались через какое-то полуподвальное окно и поначалу шли ощупью. Только в длинном коридоре появились светильники, разливающие по стенам и полу слабые жёлтые пятна. В отличие от сада, ещё хранившего следы Катарины, дом казался брошенным. Засохшие цветы в вазах, просыпанный на ковёр пепел возле камина, прогоревшие свечи, которые однажды забыли потушить, и воск лёг жиными белыми потёками н подсвечники.
Казалось, тут вообще никто не живёт, и только отдалённый гул откуда-то снизу развенчивал это впечатление.
– Как думаешь, он там? – шёпотом спросил Чес мальчика, кивая головой на пол.
– Да, наверняка, – отозвался тот. – У него там лаборатория. Правда я в ней не бывал. Отец не позволяет даже шаг сделать по лестнице, которая туда ведёт.
– Предлагаю и дальше не нарушать запрет, – серьёзно сказал Чес, когда перед ними оказалась узкая винтовая лестница, уводящая в подполье.
Гул усилился, к нему добавилось чавканье, будто внизу работал какой-то гигантский насос.
– Опять пытаешься от меня отделаться? – возмутился Фил. – Я же доказал, что полезен!
– Дело не в этом. Если… Если у нас ничего не получится, ты сможешь жить, как раньше. Будто ничего не было. Он ведь не будет знать, что ты помогал.
– А ты ещё не понял, что как раньше уже не будет? – огрызнулся мальчик. – Ты ведь видел там, в доме Коллекционера? Видел, конечно, раз вытащил меня оттуда…
Чес кивнул. Он помнил огромную фигуру, которая хотела превратить Фила в ничто.
– Это был отец.
– Хотя бы держись подальше, – велел ему Чес.
И они начали спуск.
Чесу хотелось скакать вниз через три ступеньки – скорей, забрать Офелию, схватить в охапку и больше не отпускать, – но он смирил нетерпение и двигался тихо и медленно. Нельзя всё испортить сейчас.
Ещё один виток лестницы – и они вдруг оказались прямо на виду. Лаборатория распахнулась перед ними, огромная, будто занимала намного больше места, чем весь дом. Чес сразу же понял, что издавало тот чудовищный гул. Прямо посередине каменного пола зияла широкая дыра или, вернее, воронка. Её окружали трубки и механизмы с движущимися вверх-вниз поршнями, а внутри… Внутри вился туман, закручиваясь спиралью, вскидывая вверх белёсые языки, будто пленённое чудовище рвалось с цепи.
Витки уходили глубже и глубже, увлекая за собой взгляд. Зрелище притягивало, и Чесу пришлось призвать всю волю, чтобы оторваться. Он кратким взглядом окинул остальную лабораторию. В воздухе витали прозрачные шарики, а спиной к воронке и к Чесу стоял высокий мужчина. Он двигал какие-то рычажки на табло, а перед ним в странной светящейся клетке бился призрач. Лица Чес не разглядел, но он и так знал каждую его черту.
От клетки шли провода. С того места, где он стоял, было не разглядеть, куда они вели. К кому они вели. Чес шагнул вперёд, забыв про осторожность.