– Родная, родная моя!
Он подхватил Офелию, прижал так сильно, будто кто-то может отобрать её снова. Живая, живая… Он успел.
Поцеловал макушку, лоб, пряди волос. Они пахли чем-то чужим, этой лабораторией и бедой. Но это всё позади. Теперь – позади.
– Хватит вам уже жамкаться, – беззлобно поддразнил Фил.
Они оглянулись, и Офелия улыбнулась, узнавая в дерзком мальчишке черты сестры. Собственные черты.
– Мне так жаль, что я не увидела твою маму, – прошептала она.
– Мне тоже, – отозвался Фил. – Но ей теперь будет хорошо…
– А тебе? – спросил Чес.
– А что – мне? – с деланным безразличием отозвался тот.
– Мы тебя не оставим, – пообещала Офелия.
И тут Чес вспомнил про мистера Хоффмана. Радость, окрылившую, заполнившую нутро, будто проткнули ядовитой иглой. Неужели вышло так, будто Чес привёл его на смерть? Заставил пожертвовать собой…
Он медленно пересёк лабораторию. Приблизился к фигуре, навзничь опрокинутой на полу.
– Прости, друг, – произнёс Чес тихо.
И тут дёрнулась рука, а потом и весь Хоффман встряхнулся и сел. Чес, ещё не веря, помог ему подняться на ноги. Старик огляделся и улыбнулся, заметив Офелию.
– Значит, всё, счастливый конец? – весело спросил он.
– Ну, – пожал плечами Чес, – если не считать того, что мы застряли в город, где еду выдаёт туман, а по ночам на тебя кидаются горгульи…
– Я хочу домой, – пожаловалась Офелия. – Нам всем нужно домой.
Она обняла за плечи Фила, и Чес понял, что тоже не мог бы поступить иначе. Он успел как-то незаметно привязаться к нему, да и… В конце концов, этот чёртов город перед ними в долгу, должен же он дать им хоть что-то хорошее?
Только вряд ли город теперь их выпустит…
– А знаете что? – вдруг сказал Хоффман, разглядывая воронку с туманом. – Думаю, я мог бы попытаться настроить эту штуковину. Уверен, она способна работать и в обратную сторону… Готовы рискнуть?
Они были готовы. И почему-то не сомневались, что теперь всё будет хорошо.
Конец