Сначала она не собиралась использовать полученную власть, но передумала, когда кое-кто попытался уговорить ее бросить Тома. Все они так или иначе оказались в больничном крыле в результате несчастных случаев, и старались больше не попадаться ей на глаза.
За учебный год профессор Дамблдор несколько раз вызывал ее в свой кабинет. Но все их разговоры проходили одинаково. И в этот раз все было так же.
— Прости, Гермиона, я подвел тебя. Знаю, ты очень надеялась вернуться… Но ты так изменилась, узнав, что это невозможно.
Напряжение буквально разлилось в воздухе, оно ощущалось на физическом уровне. Гермиона знала, куда он ведет. Она год уже ждала этого разговора, с тех самых пор, как впустила в свою жизнь Тома Риддла.
— Не совсем вас понимаю, профессор, — морально готовя себя к тому, что он сейчас скажет.
— Признаться, когда сказал тебе жить своей жизнью, — начал он, — я не думал, что вы с Томом Риддлом будете вместе. Должен признать, Том… он умеет очаровать любого, но все же я чувствую, что с ним что-то не так. Я не думаю, что он показывает окружающим свои истинные намерения. Да и методы, которыми он добивается своего, весьма… сомнительны.
Она от всей души расхохоталась. Дамблдор сверлил ее взглядом, пока Офелия не успокоилась.
— Позволь спросить, что такого забавного ты находишь в искренней заботе о твоем благополучии?
Офелия ответила резко, пытаясь сдержа внезапную вспышку раздражения на Дамблдора:
— Уж вы-то должны понимать, что я прекрасно осознаю, что будет дальше. Я много лет наблюдала за вашей так называемой заботой о других. Как вы недоговариваете, как прикрываетесь «ради всеобщего блага». И я знаю Тома Риддла и кем он станет в будущем, и ни разу он мне не соврал. Только иногда он уклоняется от прямого ответа, но не пытается что-то скрывать, он полностью откровенен со мной. Он не пытается врать мне о том, кем хочет стать. Весь последний год вы только и твердили мне жить своей жизнью и что ничего нельзя изменить. И вам же лучше, чтобы так и было, что это не очередная манипуляция, потому что именно вашему совету я и следую.
Она встала и пересекла комнату, направившись к выходу. У двери остановилась и оглянулась через плечо на Дамблдора.
— И я не Гермиона. Я — Офелия, и, по вашему мнению, навсегда ею останусь. Не обманывайтесь, что знаете меня, а я буду только рада забыть, каким вы станете.
Она выбежала за дверь, оставив Альбуса Дамблдора в оглушительной тишине его кабинета.
А я не чувствую ничего.
Офелия Дагворт-Грейнджер закончила Хогвартс, поборовшись с Томом Риддлом за «самые впечатляющие результаты» сдачи ТРИТОН. У нее было много предложений работы, но она пошла по его стопам и стала помощницей продавца в Лютном переулке. Переехала в комнату в Дырявом котле, несмотря на многочисленные протесты Тома. Сам он жил в Малфой-мэноре и был близок к тому, чтобы приказать ей туда переехать. Но Офелия успокоила его красивыми словами о необходимости самосовершенствования. Они не занимались сексом, как и в школьные годы, их отношения ограничивались целомудренными поцелуями и легкими прикосновениями.
Она нервничала из-за того, что неопытна, и Том не давил, позволяя ей самой решать и контролировать, как развиваются их отношения.
А тебе не может понравиться что-то маленькое.
Мысль жить вместе в отдельной квартире пришла в голову Тому поздней осенью. Он ворвался к ней на работу и кинул Офелии ключ с нацарапанным на клочке пергамента адресом и приказал ей после работы идти туда. Офелия попыталась спорить, но он раздраженно сказал ей замолчать, наградил убийственным взглядом и вылетел за дверь.
Квартира была маленькой, большая часть пространства была похоронена под книгами. Исписанные листки пергамента с исследовательскими заметками занимали все горизонтальные поверхности. И это был лишь первый день. Ночью он водил ее за руку по комнатам, признался, что его терпение на исходе. Он не хотел больше ждать, но сдерживался для нее.
Она неуклюже расстегнула его рубашку, попыталась стянуть ее с плеч. Том отвлекал ее поцелуями, не давая сосредоточиться. Он сдвинулся, покрывая укусами и лаская языком кожу на ее горле. Офелия позволила пальцами скользнуть по его груди вниз, пока они не остановились на поясе его брюк. Том с низким почти звериным рычанием подхватил ее на руки и опустил на кровать. И ощущая его тело поверх своего, она еще никогда не чувствовала себя настолько растворенной в процессе. Офелия прижалась своими бедрами к его, и сорвавшийся с губ Тома стон заставил ее почувствовать себя уверенней. Она начинала понимать его желание, жажду власти. Ей хотелось большего.
«Милый, я люблю тебя», — вот и всё, что она написала.
Том Риддл и Офелия Дагворт-Грейнджер вместе прибыли в Хогсмид. Она осталась ждать в деревне под присмотром Малфоя и Яксли, Долохов держался чуть позади. Том направился в Хогвартс, чтобы встретиться с директором Диппетом, предложить себя на должность профессора Защиты от Темных Искусств.
Конечно же, на его собеседование также пришел и Дамблдор. Он отсоветовал брать Тома, мотивируя все тем, что тот был слишком молод и неопытен, и пройдет еще много лет, прежде этот опыт наберется. И Диппет отказал, печально глядя на Тома. Дамблдор вызвался проводить Тома. Оба молчали, пока наконец Дамблдор не спросил об Офелии. И получил достаточно резкий ответ.
— Она не желает о вас вспоминать. Ваш последний разговор оставил в ее душе неизгладимый след.
И Том вышел из Хогвартса через главный вход, спустился по ступенькам. И замешкался на несколько мгновений лишь чтобы проклясть должность профессора Защиты. Нужно было зайти в особняк Хепзибы Смит, взять парочку вещей из ее коллекции. А после забрать Офелию из Хогсмида. И отправиться в их путешествие по Албании. Офелия искала знаний, он — силы.
Офелия, детка, ты занимаешь мои мысли, как наркотик.
Офелия прекрасно знала, чем он занимается за закрытыми дверьми. Она не позволяла себе тревожиться и беспокоиться. Он наконец конкретизировал свои планы по захвату мира, а она держалась позади, словно ничего не зная. Она верила, что ничего нельзя изменить.
Офелия, да поможет небо влюбившемуся глупцу!
— Круцио.
Она видела, как вспыхнули алым его глаза, когда один из его слуг рухнул к ногам корчась от боли. Офелия перевела взгляд обратно на книгу. Его силой был страх, ее — знания. Она никогда его не останавливала, не перебивала.