— Почему не нужен? — посмотрела в его лицо и постаралась все свести к шутке. — После свадьбы будет куча посуды, которую придется мыть. Так что пригодишься.
— Только как посудомойка? — он напрягся.
— Нет, — пробормотала, вглядываясь в калитку. — Еще как разнорабочий.
— В смысле?
— Надо будет яму в саду выкопать, — привстала на цыпочки и вытянула шею. — А, нет, целых две ямы. И поглубже. Также камни придется притащить — сверху положить, чтобы те, кого мы в этих ямах закопаем, не выбрались обратно.
— Ведьмочка, ты вообще о чем? — забеспокоился демон. — Ты себя нормально чувствуешь? Голова не болит?
— Ничего у меня не болит, — отмахнулась от него. — Я вон об этих нахалках, — покачала головой, разглядывая свекровь Маргариту и сестру Тимьяна Клару, что суетились за забором, подглядывая за нами.
Глава 40
Торт
Кажется, я догадываюсь, кто сообщил Нептуну и его боевым рыбкам, что у нас тут Сильвер прячется. И ведь сообразили же, вертихвостки. Никогда не упустят шанса сделать пакость, мерзавки! А я-то думаю, чего-то давно их не видать, не слыхать было. Надеялась, что они глотки друг другу рвут. Но нет, затихарились, гадости подготавливая, скулопендры вреднючие!
— А ну стойте! — бросилась вдогонку за злоумышленницами, что понеслись прочь, когда поняли, что их заметили. — Стойте, моромойки драные!
Поскользнувшись, я растянулась на мокрой лужайке, словно лягуха, решившая позагорать. Проклятый Нептун! Намокрячил мне тут и отбыл восвояси. Кошель шлепнул по боку, прозрачно намекая на то, что неблагодарность наказуема. И то верно. Невелика беда — лужи. Подсохнут. Надо ценить, что имеешь, судьба не любит неблагодарность.
— Решила искупаться? — раздалось надо мной, пока поднималась на ноги.
— Не шути с ведьмой! — огрызнулась, стрельнув глазками в демона. — А не то в девочку обращу фигуристую, будешь за мной бегать и умолять, чтобы сделала назад, как было.
— Я и так за тобой бегаю, — Эзра усмехнулся. — И рано или поздно догоню, так и знай. — Глаза полыхнули, и мои мурашки, дружно ахнув, попадали в обморок, покрывая кожу россыпью пупырок.
Этому демону и старую скрипучую телегу соблазнить труда не составит!
— Чего замерла? — довольный произведенным эффектом, тот расплылся в улыбке. — Пойдем на кухню, надо десерт подавать.
Эзра зашагал к дому, я потопала следом. Нахал прав, развлекательная программа от Нептуна закончилась, надо торт выкатывать в сад. Надеюсь, больше никто не нагрянет с сюрпризами, а не то уже глазик дергаться начинает.
— А где?.. Уже уплыли? Или еще нет?
Стоило войти в холл, как дети окружили нас, засыпав вопросами.
— Уплыли, — разочаровала их, пропустивших самое интересное.
— Да вилку ж им в глаз! — выразила всеобщее негодование Маша, всплеснув ручонками. — Такое зрелище упустили!
— А где вы были-то?
— В погребе.
— И что вы там делали? — я на всякий случай напряглась.
— Ты же сама просила, чтобы мы Мявру туда отвели, мышей ловить, — пояснил Сева, горестно вздыхая.
— Не расстраивайтесь, может, Нептун еще вернется, — утешил малышню демон.
Я промолчала, наградив его красноречивым взглядом. Искренне, изо всех сил надеюсь, что рыбный день на сегодня все-таки закончен. Не надо нам больше таких высокоплавающих гостей. А вот Селену буду ждать с нетерпением. С ее характером она долго в застенках подводного дворца точно не выдержит. Да еще и муж у нее, вроде как, водится, от которого наша русалка и дала деру. Видать, тот еще карась. Думаю, никто нашу певунью там не удержит. Так что ждем.
— Осторожно, — велела Эзре, когда он начал толкать столик с тортом к двери. — Только не урони.
— Обижаешь, ведьмочка, — обиженно фыркнул. — Я очень осторожный!
— Угу, варенью моему это скажи, — напомнила ехидно. — И шафрану. Все запасы мои раскулебячил!
— Злопамятная ты, — вздохнул, провозя торт через дверной проем.
Красивый он у меня получился. Оглядела воздушное кремово-бисквитное чудо, сияющее съедобными блестками. Не зря колдовала над ним полночи. Цветочки просто загляденье, как живые по нижнему ярусу сидят. И листики с бусинками, будто капельками росы, отлично смотрятся. Кто молодец? Я молодец!
— Мяяяяяя!
Вопль, сопровождаемый громким топотом, прервал мое тортовое самолюбование. В один миг узрев Мявру, что с выпученными глазами неслась на нас бешеным гепардом, я подскочила, оглушив саму себя криком.
Кошка, испугавшись еще сильнее, налетела на демона, вскарабкалась по нему, будто горный козел, шлепнулась на пол и закрутилась у него в ногах, явно желая повторить маневр восхождения на пик с названием Эзра — ведь за ней мчалась мышь, отъевшаяся на дармовых харчах из погреба.