— Устала тебя ждать, — попеняла ему капризно. — И вино разлила из-за качки, твое любимое. Прости, что так шумела. — Понизила голос. — Ждала тебя голенькая, мой шалун!
— Нич-чего, — выдавил он. Стрельнула в него глазками. Кажется, даже рога плавиться и дымиться начали. Прриятненько! — В запасах полно вина.
— Может, ты представишь меня гостям? — предложила, похлопав ресницами. — Мы, правда, планировали побыть только вдвоем. — Вздохнула печально, укоризненно глянув на мальчиков. — Но так и быть, будем гостеприимны.
— Госпожа Нини, — сипровизировал Эзра, знакомя меня с русалами. — Моя подруга.
Насмешил. Чуть не подавилась усмешкой. Нини, значит. Намек на то, что я чересчур порядочная ведьма, что не повелась на рьяные домогательства пылкого рогатого? Ну-ну. Да та, которую изображаю усиленно, скорее уж «Нана, бери, все отдам».
И много у этого копытного таких «подруг», интересно? Не для них ли он держит запас вина на судне, чтобы Нини побыстрее и охотнее превращались в Нана? Развел тут гарем, рогатый шлюхан! Хороший друг Астрагу, он тоже тот еще чешуйчатый шлюховода!
— А это, позволь тебе представить, моя распутная плутовка, — не унимался нахал, — господин Астраг, великий воевода и зять Нептуна.
Распутная⁈ Сузила глаза. Ничего, припомню я тебе, сластолюбец! Кокосов в мире много, ответишь мне за свои рискованные шуточки! Побегаешь еще, уворачиваясь, а потом будешь мастера искать, который тебе твои сломанные рога починит!
Глава 58
Охолонись, рогатый!
— О, слышала о вас, — восхитилась с придыханием, — глядя на одурманенного русала. — Говорят, вы любитель женского пола. Ой, — прикрыла рот, — не то говорю! Имела в виду, что вас девушки обожают! Только и разговоров, что о первом красавце морском, господине Астраге!
Русал раздулся от самодовольной гордости, полыхнул черными очами. Вот настоящий петух на навозной куче. Того и гляди, закукарекает сейчас, красуясь перед курицами!
Хихикнула и, отлепившись от демона, подошла к шлюховоде, который променял мою подругу Селену, красавицу и дочь самого Нептуна, на какую-то там служанку Ариэль. Продолжаем бессовестно льстить:
— Хотя с такой красотой как вам не быть любимцем всех женщин! — ласково провела ладонью по его кубикам на прессе.
Пальцы, смазанные нужным снадобьем, прочертили дорожки на бронзе кожи. Оно мигом впиталось, и русал совсем осоловел, став мирным и доверчивым, как барашек на лугу. Скажи ему сейчас, что надо за борт сигануть и горсть лучшего морского жемчуга мне со дна поднять, не раздумывая прыгнул бы, только брызги во все стороны полетели бы.
Кстати, любопытный вариант. Закусила губу, борясь с искушением. Уж очень заманчивой была перспектива сделать из воеводы ловца жемчуга. Но благоразумие взяло вверх, и я со вздохом продолжила спектакль.
— Как я понимаю ваших поклонниц, — мурлыкнула, покачав головой. — Перед вами не устоять! Я бы и сама не прочь… — стрельнула глазками в демона, взгляд которого недобро полыхал.
Ничего, пусть помучается. Нечего было с демоницами флиртовать на пляже, у меня на виду! Я ведь запомнила. И вообще, он плетение увел из моего могосейфа. С жемчугом нептуновским тоже ничего непонятно пока. И вообще, где его носило, любвеобильного такого, откуда знать? Так что у ведьмы карт-бланш, мсти, сколько влезет. Пусть у рогатого даже копыта дымятся от ревности, заслужил!
— Вы простите нас, если попрошу вас оставить меня с моим Эзрой наедине? — шепнула Астрагу. — У вас же куча дел, вероятно?
— Да, — пробормотал он. — Куча дел.
— Тогда до свидания? — подтолкнула его еще более прозрачным намеком, хотя хотелось придать скорости душевным пиночком от всего щедрого сердца.
— Верно, нам пора, — он с неохотой махнул рукой своим бойцам, что старательно пускали на меня слюни. — На лодку, живо!
Те дружно замаршировали по трапу, перекинутому на наше судно.
— До встречи! — помахала им и облегченно выдохнула, когда их паруса налились попутным ветром.
— Это что еще за разврат⁈ — тут же раздалось шипение над ухом.
Сильные руки стиснули талию, рывком притянув к горячему телу раздраконенного демона.
Вот, развлеклась, теперь расплачиваться придется.
— Ты что творишь, ведьма? — дыхание обожгло шею.
— Спасаю нас всех, — отозвалась тихо, плавясь в его объятиях. — Ты против?
— Заставляя всех мужиков мне палубу слюной заливать? — талию стиснули еще сильнее.
— Думая, э-э, трезубцем, они не будут думать головой, — пояснила моему ревнивцу. — Значит, не захотят воевать. И, считая меня твоей любовницей, не пойдут проверять трюм.