— Матвей, все хорошо? — Немного озабоченно спросил Владимир Алексеевич, глядя на меня.
Кобылины разместились на небольшом диванчике сбоку от меня. Нас усадили за прямоугольный стол с толстой стеклянной столешницей. Его окружали два дивана и два кресла, обитые тканью песочного цвета.
— Все прекрасно, Владимир Алексеевич, не волнуйтесь. — Ответил я.
— Ты как-то молчалив сегодня. — Приподнял бровь князь.
— Просто я прошлые три месяца очень много говорил, и слышал постоянно очень много людей вокруг, и сейчас просто наслаждаюсь минутками тишины. Честно скажу, будь на то моя воля, ближайшую неделю я провел бы исключительно за учебниками, чтобы нагнать своих однокурсников. — Усмехнулся я.
В этом действительно была некоторая толика правды. Но только частично. Вторую часть я не раскрою никому и никогда из других родов… Пока что я поговорил об этом прошлой ночью только с Василием Ивановичем. После того, как оба Источника пришли в норму, а это случилось как раз на борту корабля, когда мы возвращались в Санкт-Петербург, я четко понял, что нахождение в моем теле князя Боярского и вливание в мое Ядро силы деда Аристарха, привело к резкому скачку в развитии обоих Ядер. Сейчас я чувствовал, что мой общий Резерв вырос примерно в два — два с половиной раза, но тут я не был уверен до конца — ни один из Источников до сих пор не заполнился, что называется, до краев… А еще изменилось чувство Стихий. Именно их осязание. Если до этой схватки я мог только видеть и «присасываться» к ним, как паразит, используя мировую энергию для сотворения арканов, то теперь я мог их плести прямо внутри меридиан и «доставать» готовое заклятие в любой точке пространства вокруг себя, ограниченное только моим уровнем Контроля. Эти примерно около ста шагов от меня, как центра окружности. Ночью мы с Коневым посетили библиотеку Боярских, точнее, последний этаж, где располагался полигон. Тех самых трех Мастеров — кукол, которых я не мог преодолеть больше полугода, я развалил за полчаса все десять раз, с чем меня поздравила АННА, а после допустила меня сразу к учебным спаррингам сразу с двумя куклами — магистрами, потому что я показал эффективность выше девяноста процентов все десять раз подряд…
Моя личная сила выросла, и я стал гораздо ближе к Стихии, чем был еще месяц назад. Возможно, первый князь Боярский был прав в своих догадках, что Одаренные развиваются быстрее, когда выкладываются на полную с сильными рисками для жизни…
— Владимир Алексеевич, я, честно говоря, хотел обратиться к вам с просьбой…
В этот момент, как обычно, очень неудачно, распахнулись двери, ведущие из дворца в зимнюю веранду.
В зал шагнул Михаил Васильевич, Великий Князь Сибирский, действующий генерал-губернатор Санкт-Петербурга, младший брат почившего императора Александра Четвертого и дядя нынешнего Императора Всероссийского Константина Восьмого.
Вместе с ним в простом черном камзоле без каких-либо наград или отличительных знаков с вышитым серебром гербом Российской империи стоял молодой мужчина, словно молодая версия Александра — император Всероссийский Константин.
Такой же высокий, но более сухой, крепкий, с цепким взглядом, идеально выбритым лицом и радужками, в которых плясало странное пламя. Новый хозяин русской земли, которому еще нужно доказать свое право сидеть за большим мировым столом.
— Господа, рад видеть вас всех! — Молодой император взял слово, выйдя вперед дядьки.
Мы трое поднялись и поклонились ему.
— Владимир Алексеевич, Алексей Владимирович, мой дядя просит вас, чтобы вы уделили ему время, у него есть несколько срочных вопросов, касающихся вашего внимания. Позже вы сможете вернуться к нам вместе с ним. — Константин повернулся к Кобылиным.
Те явно удивились сказанному. Князь и княжич даже переглянулись между собой. Но Глава Тайного Приказа быстро взял себя в руки, поняв желание молодого императора оставить его со мной наедине, и, поклонившись, ответил:
— Как вам будет угодно, Ваше Императорское Величество. Мы постараемся решить все в кратчайшие сроки.
— Не спешите, князь, время у вас есть. — Кивнул император, отпуская обоих Кобылиных вместе с Михаилом Васильевичем.
Трое мужчин ушли, закрыв дверь за собой. Мы остались вдвоём.
— Ну, здравствуй что ли, Матвей Александрович. — Император улыбнулся открыто, как десятилетний мальчишка.
ВТОРАЯ ВЫКЛАДКА:
Император упал на диван, расслабленно опустив плечи и закинув голову. Константин набрал полную грудь воздуха и громко выдохнул. При этом его источник проснулся и выпустил вместе с дыханием небольшую струйку белоснежного пламени, которая пронеслась по всей зимней веранде, как будто бы обыскивая помещение.