— Это сон…кошмар…я все еще сплю…это…кошма-а-а-а-а-а-а-ар-р-р-р!!! — Сбивчивая речь быстро перешла в крик, но тут же голос Яны треснул от сухости в горле, и девушка задохнулась в сухом кашле.
— Это не сон, дитя… Это Явь… Мы здесь… В Яви… Рядом с тобой… С твоей семьёй… — В поле зрения Яны попало новое чудовище.
Непропорционально высокое и узкое в плечах создание, без носа и губ, с одним огромным глазом в центре лба с золотой радужкой, с двумя парами рук, вторая пара которых выглядела уродливой, словно конечности насекомых, и росла прямо из груди…
— Кто… вы⁈. И… Где… Мои мама и папа?!?! — Прохрипела девушка, собирая все остатки воли в кулак.
— Сильная… Смелая… Глупая… — Щель на остром подбородке растянулась в жуткую улыбку, оголяя кривые мелкие желтые клыки, — Ты у нас… И твоя…родня… Они тоже у нас. Посмотри сама.
Правая рука златоглазого указала в сторону, и Яна повернула голову.
На соседнем каменном столе лежал её отец. Полностью обнаженный, истекающий кровью, покрытый десятками порезов. На нем сверху сидели четверо серокожих чудищ, похожих на детей пяти — шести лет от роду. Твари, почуяв чужой взгляд, посмотрели в сторону Яны, мерзко хихикнули, и продолжили слизывать кровь с тела отца. В маленькой ручке одного из них мелькнуло тусклое лезвие, и ее отец коротко вскрикнул от боли, а тварь снова мерзко захихикала и припала губами к новой ране. Они пили его кровь, словно воду! Они мучили ее отца! Яна попыталась призвать свой источник, самого верного друга и товарища, которого она только знала. Источник полыхнул внутри… и тут же затух. Впервые Яна не смогла призвать свои силы, что были даны ей от рождения. Впервые, то, что она считала такой же частью себя, как руки и ноги, как собственное тело, не ответило на ее зов… Новая волна страха захлестнула девушку, заставляя тело биться мелкой дрожью.
— Правильно, дитя, правильно. Бойся нас, ненавидь нас… Мы будем рады твоим эмоциям… А сейчас ты будешь смотреть… На своего отца… На свою мать… — Рука циклопа повернулась в другую сторону, и Яна тут же повернула голову, понимая, кого увидит там…
Ее мать лежала с левой стороны. Пока чистая и нетронутая. Но только пока…
Неожиданно тонкие руки с невиданной силой схватили девушку за голову, и жрец развернул лицо Хмельницкой к себе, приближаясь практически вплотную, так что она почувствовала противное дыхание с ароматом плесени.
— А потом я приду к тебе, дитя… Твоя сила…послужит нашей пастве… Твоя душа…послужит нашим вратам… А твое тело…станет нашей пищей сегодня… Сегодня, дитя, мы празднуем. Мы празднуем приход нашего отца в ваш мир! Наш отец снова с нами! И он поведет нас! Дети Отрекшихся не имеют права быть здесь. У вас нет права быть! Вы все вернетесь в Хаос! И я подарю тебе эту милость…но только после того, как ты признаешь меня своим Пастырем!
Златоглазый отпустил ее и шагнул к истерзанному телу отца. Мужчина тихо взвыл, стоило ему увидеть, что его мучитель снова вернулся к нему. Серокожие мелкие твари тут же спрыгнули с постамента, обступив его по кругу.
Одноглазый повернул голову, ловя единственным глазом взгляд Яны и снова улыбнулся:
— Смотри…смотри, дитя, как твой родитель, снова станет частью Хаоса!
И мужчина взвыл, стоило длинной руке Жреца с острыми когтями пробить грудную клетку и сжать трепыхающееся сердце…
ВТОРАЯ ВЫКЛАДКА:
РИ, Эпицентр Пустоши «Куршская Коса», Танцующий Лес, круг жертвенных алтарей
Я прорвался на «Теневом Шаге», создавая аркан «Ветер клинков» перед собой. Деревья просто валились в стороны, перерубленные на уровне колена…
Я выскочил на открытую поляну, диаметром около двух сотен метров, полностью очищенную от деревьев. Пока я несся сюда на крик Яны, мое тело приняло форму рыкаря.
Затормозив, я замер, осматриваясь вокруг и выпуская энергию темного источника. Оба кинжала в руках, получив родные стихии, изменились. Каждый превратился в слегка изогнутую саблю, одна с серым лезвием, другая — с черным. И в таком виде меня увидела толпа демонов…
Беловолосый, с серой кожей и черными глазами, сжимающий две сабли в руках, окутанный плотными потоками ветра… И безумно жуткой мордой.
На мгновение зависла пауза, и со стороны, наверняка, вся эта сцена напоминала сцену «Не ждали⁈»…
Первым «отмерли», как ни странно, самые мелкие. У крайнего стола один серокожий демоненок провалился в свою тень и тут же выпрыгнул из моей собственной, сжимая в руке какой-то первобытный угловатый нож из черного обсидиана. Серая сабля, словно змея, зажатая в левой руке, рубанула снизу вверх. С её лезвия сорвался серый серп и впился в грудь демоненка. Горе-нападающего отбросило назад, но на землю его тело в прежнем виде так и не упало. За пару метров полета тело демоненка успело полностью обратиться в прах, и на землю упал серый песок…