Вышли бы земляне в космос в двадцатом веке, не будь столь острого соперничества между СССР и США? Кто знает. Однако в конце двадцатого века и начале двадцать первого, после исчезновения гонки, фактическое развитие космической техники начало еле двигаться. Какие-то проекты делали, не спорю, но до реальных результатов с полетами на тот же Марс, не говоря уже об основании там постоянных колоний, еще очень далеко. Слишком уж все затормозилось без духа соревнований.
С другой стороны, если бы появился общий враг, смогли бы русские и американцы объединиться, чтобы дать совместный отпор? При этом не ругаясь и не пытаясь подсидеть другого? Хороший вопрос. И к сожалению, сейчас полностью риторический.
– Слушай, а почему бы не подставить Федерацию? Указать на их возможную связь с Древними? – сказал я. – Уже есть доказательство участия в сговоре как минимум одной из планет Альянса. Почему гипотетически так же не могут поступить и сайконцы?
Глаза сингарийца пораженно расширились.
– Зачем нам это делать, во имя Великой Пустоты? Ты что, хочешь развязать галактическую войну? Этого нам еще не хватало!
– Да нет. Я не предлагаю подделать доказательства всерьез. Просто пара намеков, распространение слухов. Дискредитируем Сайкон, чтобы они отступили. Надавить на общность человечества и выживание единой расы. Ну и все в таком духе.
Светило генной инженерии задумчиво пошевелил губами.
– Хм-м. Может, это и неплохая идея. Так вообще-то не принято, но раз уж кхайя заговорили о требованиях полного доступа во все сингарийские лаборатории с правами проверяющих комиссий закрывать любую из них, может, тоже пора перейти в наступление. Я сообщу о результатах.
– Отлично, – сказал я. – Будем держать связь.
– До свидания, Макс.
– До свидания, Рао.
Проекция мигнула, бесследно растворившись в воздухе, канал гиперсвязи закрылся.
За ним выскочило уведомление о списанной сумме за предоставленные услуги от корпорации за передачу трафика через полгалактики. Да уж. В следующий раз пусть Пармар сам оплачивает звонок. Если от корабля до ближайшего планетарного хаба сигнал шел бесплатно, то дальнейшая переброска через инфосферы других миров выливалась в целое состояние. Не успеешь опомниться – и снова окажешься на нуле. Ну, у них и расценки. За пятнадцать минут разговора почти двадцать тысяч кредитов. С ума сойти.
Ожидание корабля с посыльным затянулось еще на двое суток. Кроме уже привычного изучения, а если быть точным – то скорее доучивания закачанных баз стало уже рутинным времяпрепровождением.
Кроме учебного транса, я начал тренироваться, поддерживая физическую форму на должном уровне. Одну из пяти кают переделал в подобие спортивного зала, где стал проводить довольно много времени.
Естественно, ни о каких специальных тренажерах и речи не шло. Пустая ровная площадка, турник и парочка удобных выступов в виде скамеек. При наличии фантазии этого хватало с лихвой для выполнения самых разнообразных упражнений, как силовых, так и разминочных.
Единственно, что совершенно не нравилось, так это безвкусные наборы концентратов из протеиновых пайков на обед, завтрак и ужин. С нормальной едой время на борту дрейфующего эсминца катилось бы куда быстрее. Но выбирать, к сожалению, не приходилось. Пока наконец-то не прибыл курьер. Какая-то разновидность малого межсистемника гражданского назначения.
Передача пленников и трупов вместе с четырьмя зародышами прошла без сучка и задоринки. Трое сингарийцев в белоснежных комбезах молча приняли груз, пожелали удачи, а потом их корабль исчез на траектории разгона в глубинах освоенного пространства.
А я взял курс на систему, куда приглашали всех согласившихся изменить свои корабли.
Проклятье! Учитывая, что каждый пилот с момента получения подтвержденного сертификата мечтал стать линководом, от желающих скорее всего отбоя нет.
С технологией подключения через имплант Древних человек не ощущал себя заключенным в кусок мертвого железа, превращенным наполовину в бездушный компьютер. Именно из-за этого состояния проводилось тестирование на психоинтеллектуальную совместимость с нейрошунтами.
А здесь все по-другому. Меня захлестывали эмоции при полном контакте. Никакого негатива от слияния с машиной не испытывал. Наоборот. Я искренне радовался возможности ощутить единство с кораблем и не представлял себя придатком к куче железа.