«Дайте мне точку опоры – и я переверну мир». Древнегреческий мыслитель из Сиракуз вполне четко понимал возможность приложения малых сил для достижений больших результатов.
Если ударить в какую-то уязвимую точку, то реально вызвать кризис во всем обитаемом пространстве. Как ни посмотри, а человечество вовсе не являлось сплошным монолитным образованием. Правительства разных стран не доверяли другу другу, корпорации постоянно вели конкурентную борьбу между собой. Алчность, зависть, жажда власти – все это присуще человеку и никуда не ушло. Появится повод, и никто не откажется вцепиться в глотку ближнему ради обретения куска пирога послаще. Так есть. И от этого никуда не уйти. Рефлекс самовыживания стал доминантным у человеческой расы. Естественный отбор во всей его красе.
Мы далеко не ангелы, отрицать данный факт невозможно. Да, я говорю «мы», потому что, несмотря на измененные гены, все же отношу себя именно к человеческому виду, а не к кому-то еще. И от этого тоже никуда не деться.
С другой стороны, наступи в Содружестве всеобщее благоденствие, не начнут ли люди через пять-семь тысяч лет садиться в одноместные челноки, направляя их затем на ближайшие звезды, как когда-то давно Ушедшие, желая покончить с собой, избавляясь от бремени этого мира? Такого благополучного и такого скучного.
Кто знает.
Не скажу, что этот вариант лично мне казался неосуществимым. Вполне вероятное развитие событий…
– Что будем с этим делать? – спросил я.
– Ты о чем? – удивилась Кэйтрин.
– Обо всем.
Выброшенная вперед рука схватила Виласкареса за шею, небольшое усилие – и тот свалился на пол в бессознательном состоянии.
– Полежи пока, – сказал я, обращаясь к лежащему телу, потом повернулся к напарнице с пояснением: – Не стоит ему знать подробности.
Кэйтрин с пониманием кивнула.
– Значит так. Для начала надо разобраться с лакраном. Появление катализатора-усилителя топлива из неизвестного источника вызовет огромный ажиотаж в обществе. Нам пока этого совсем не надо. Похоже, метаморфы узнали о побочных эффектах устройств на Антаре, в результате работы которых появилось вещество, и принялись синтезировать его уже для личных нужд. Для начала в качестве денежной валюты.
– Так значит, это правда? Я читала в отчетах Рао Пармара об этом, но не слишком верила. Как оборудование может продолжать функционировать спустя сотни тысяч лет? И чем именно оно занималось на Антаре?
Я прошел к единственному в комнате столу.
– Это не совсем привычные нам агрегаты. Скорее квазиживые механизмы. Там нет шестеренок, болтов и других металлических частей, выходящих со временем из строя. Органическая субстанция, запрограммированная на выполнение определенных действий. На Антаре у Древних было что-то вроде убежища.
– Да, они находились в состоянии наподобие криосна.
– Не совсем. Хотя сравнение допустимо, – сказал я и сразу же резко сменил тему, указывая на беспорядок на столе. – Вот что еще непонятно: как этот Виласкарес сумел организовать ограбления складов? Не похож он на преступного гения. Скорее наоборот. Ты только глянь на это.
Кэйтрин посмотрела на грязный стол, комп-консоль устаревшей модели с внушительным слоем пыли, какие-то пластиковые листки, другой мусор.
Ее взгляд пробежался по слабоосвещенной комнате, где творился похожий бардак, согласно кивнула.
– Ты прав. Скорее всего, у него имелся сообщник или сообщники. В одиночку он бы ни за что не смог провернуть дело с кражей военной амуниции.
– Вот и я чем.
Неожиданно послышался шум из коридора, ведущего в главный зал бара. Слабый, едва заметный, но все же отлично различимый для ушей сингарийцев.
Я кивнул девушке на дверной проем. Мы оба синхронно выдернули импульсники, направив стволы на вход.
Ожидание не продлилось долго. Из полутьмы вынырнули три человеческих силуэта: два женских и один мужской.
Сначала мне показалось, что это обман зрения, слишком девушки походили одна на другую. Но приглядевшись, понял, что это сестры, причем близнецы.
Симпатичные мордашки, длинные рыжие волосы, стянутые в простой хвостик, полная грудь, тонкая талия, крутые бедра и стройные ноги, заключенные в обтягивающие брюки цвета городского камуфляжа, короткие куртки и тяжелые ботинки. Они выглядели абсолютными копиями друг друга.
Так же как и два бластера, нацеленных прямо на нас.