Боевой модуль начал работу, оружие противников окрасилось в красный, перед глазами появились короткие сноски-подсказки:
«Ручной импульсный бластер – ТР-20. Максимальный уровень КМЗ – 0.2 единицы. Скорострельность… Эффективная дальность… Темп стрельбы… Количество зарядов…»
Побежала информация о ТТХ ЭРВ-стволов, затем расчет исхода вероятного боестолкновения в условиях тесного помещения при наличии на мне нового комбеза.
Сеграст без напоминаний активировал «Смертельное око», аккумулировав свои возможности с боевым имплантом.
Показательно, что третий участник небольшой группы не держал в руках никакого оружия. Мужчина спокойно стоял между фигуристыми валькириями.
Судя по короткой стрижке ежиком и практичной одежде темных тонов, похожей на прикид его спутниц, мы повстречали еще одного солдата удачи.
– Вы кто такие? И что здесь делаете? – спросил гость, не пытаясь представиться.
– Лейтенант Норд, офицер Вольф. Объединенный Флот Содружества, – ответила Кэйтрин, не отпуская бластер. – А кто вы такие?
– Я Бред Стайлз. Справа Грета, слева Хильда. Мы зашли в гости к моему другу Вилли. Но, похоже, он уже отправился в мир иной.
Наемник кивнул в направлении лежащего совладельца бара, где мы находились.
– Он жив, – заметил я.
– Да? Это хорошо, – без всякой заинтересованности сказал Стайлз.
Какой любопытный «друг». Безразличный тон скорее говорил об обратном.
Догадка о роли нового гостя возникла вспышкой озарения. Ну как же. Кто еще попрется в эту дыру, кроме сообщника капитана Виласкареса?
– Вы тут случайно не из-за этих ящиков? – невинным голосом произнес я, пиная ближайший контейнер.
Одновременно с этим наружу ушло сообщение парням в штурм-боте о необходимости срочной поддержки.
По данным Кэпа, выходила не слишком радостная картина в случае начала перестрелки.
Насчет меня беспокойства не возникало, шанс избежать серьезных ранений при ликвидации всех трех противников колебался далеко на уровне в девяносто процентов.
А вот Кэйтрин могла получить довольно серьезные ранения. Без всяких гарантий стопроцентного выживания. Что, естественно, не слишком устраивало.
Попытаться договориться? Вряд ли получится. Кто захочет бросить такую прорву денег? Навскидку в комнате лакрана на несколько миллионов кредитов. Эта троица однозначно не захочет пойти конструктивным путем переговоров.
Странно, что вообще не сразу начали стрелять.
Впрочем, у нас же тут просыпанное вещество. Должно быть, заметили. Случайное попадание и привет. Бабахнет – мало никому не покажется.
– Да, это мое, – неожиданно заявил наемник. – А что? Есть какие-то проблемы? Мой друг Вилли отдал его мне в качестве старого долга. Вот я и пришел забрать свое. У меня есть все необходимые веритас-документы владения.
Поначалу я опешил от удивительной наглости невольного собеседника. Взял и признался. Без всяких попыток откреститься от незаконного добра.
Но затем пришло понимание, что в этом что-то есть. Напрямую связать лакран с ист-гинверскими грабителями невозможно. По крайней мере, прямо сейчас. Нужно взять официальные показания у свидетеля. А еще лучше – провести ментосканирование в полицейском департаменте Камеи. До тех пор все остальное лишь слова и догадки.
Права собственности в Содружестве считались «священной коровой», и пытаться трогать их значило покушаться на вековечные основы. Достаточно сказать, что в случае убийства грабителя в доме в развитых государствах не только не начинали заводить дело на хозяина, а выносили тому благодарность за ликвидацию социально опасного элемента.
Так что выхода нет. Придется будить Виласкареса и на основе его слов брать хладнокровного субчика за жабры.
При последней мысли сразу с двух сторон в комнату ворвалась пятерка десантников. Одетые в гражданскую одежду, они тем не менее держали в руках более чем мощные импульсные винтовки.
– Никому не двигаться!
– Десант Объединенного Флота! Всем замереть на месте!
– Бросить оружие!
Увидев подавляющее численное преимущество, рыжие близняшки синхронно опустили бластеры, положив оружие на пол.
– Очень вовремя, – сказала Кэйтрин, отступая назад.
Мужчина по имени Бред Стайлз равнодушно воспринял появление новых действующих лиц. Чуть ниже меня, широкоплечий, коренастый – он не выглядел не то что испуганным, а даже смущенным. Вполне спокойно оглядел переодетых солдат, прошелся по светловолосой ученой, демонстративно задержав взгляд на выразительных женских прелестях, и под конец посмотрел прямо на меня.