С такими мыслями я и вышел на неширокую, но явно укатанную лесную дорогу. То, что обнажен, изредка отмахиваясь от насекомых, меня не смущало. Посмотрел в одну сторону, пусто, во вторую – также, и задумался, куда идти. Да в принципе какая разница? Пошел налево. Тут песок, мягко, а то без обуви, а подошва нежная. Пока шел, определил, что автомобили тут ездят редко, старые следы, недельной давности, чаще телеги проезжали. Вот их следы колес и копыт коней, куда свежее. Самый свежий след как раз и вел в ту сторону, куда я шел. И знаете, местные меня увидели раньше, чем я их. Видать издали заметили и затаились. А потом вышли на дорогу. Трое, с оружием. Бандиты, это ясно. Я не испугался, тело уже разработал, зарядку сделал, полностью им владел, дадут сблизиться, уделаю их. Вооружены двое винтовками Мосина, а третий вообще редкой австрийской винтовкой, довольно мелкого калибра, хотя и армейское оружие. Только патроны к ним редкость, трудно достать. Одеты кто во что горазд, были и детали польской военной формы, но гражданской все же больше. Среди деревьев еще несколько человек появились, двигаясь к нам. Ждем. Всех за раз я не уделаю, поэтому жду удобного и подходящего момента. А бандиты, судя по ухмылкам, ожидали развлечения. Да и вообще встретить в лесу голого парня, это… Впрочем, и вот так встретить в лесу местных бандитов не так и легко, и просто. Они не сидят под каждым деревом. Тут или я везучий, или дело случая. На засаду не похоже. Я бы сказал, что те шли по лесу и засекли меня. Вот это может быть. Жаль, вещмешков нет, видимо где-то оставили. К нам из леса вышло еще шестеро, тоже вооружены кто как, да и одеты также в мешанину. Один из бандитов, кряжистый такой, лет сорока пяти, сразу видно военная кость, не удивлюсь, что офицер, капитан или майор, где-то в этом диапазоне, смерил меня пристальным взглядом и спросил:
– Кто такой?
Чистый русский язык, без малейшего акцента, только убедил меня, что тот из бывших офицеров. Те не особо любили с такими бандитами работать, но у этого видимо были личные мотивы.
– Не помню. Очнулся в лесу, обнаженный. Вас встретил.
Тот смерил меня взглядом и велел своим людям:
– Работайте тихо. Нас никто не должен видеть и слышать.
Понятно, его группе дали какое-то задание, и они идут его выполнять. Меня как свидетеля решили убрать. Значит, не просто так, а на немцев работают. Получается, войны еще нет? Те трое, что первыми ко мне вышли, толкая в спину стволами винтовок, пару раз и прикладом прилетело, отчего я ойкнул и пробежал пару шагов, повели на другую сторону дороги, в глубь леса, не туда, откуда пришли эти шестеро. Они как раз обратно двинули. Едва мы углубились в лес, как я отработал молниеносно. Только один почти успел отпрыгнуть назад, открывая рот, чтобы заорать, еще и винтовкой закрылся, как я в длинном прыжке, уже падая, коснулся его пальцами и отправил следом за двумя, в хранилище. А это у меня пока одно оружие, что я мог быстро и надежно использовать, мое личное хранилище. Упал я плашмя, животом на хвою, еще и грудь отбил о несколько шишек. Перекатившись на спину, быстро встал, осмотревшись, и побежал в глубь леса. Насчет выследить основную группу и пострелять по ней, благо было чем, я думал и прикидывал шансы. Они есть, не без этого, но небольшие. То есть удар-отскок сработать может. Устроить засаду, пострелять, может, уничтожу одного-двух, и дальше просто валить нужно, и как можно быстрее. Второго шанса так поработать по ним мне уже не дадут. Да я думаю, и этого достаточно, если бывшего офицера снять, операция, которую им поручили, точно будет на грани провала. Знаю я такой тип людей, предпочитают все держать под контролем и все нити управления в своих руках иметь. Зам может и не потянуть. Бежал я, делая круг и собираясь выйти к дороге примерно там, где проходил ранее. Еще чуть дальше мои следы вели от танкетки к дороге.