В работу я включился сразу. Вещмешок закинул на койку в комнате, где мне место выделили, это в одном здании с казармами, где солдаты штаба проживали, не отдельная, тут сосед был, тоже из нашего отдела. Охрану выделили, это да, отделение солдат при офицере. И машину, грузовую. Меня на ней же на аэродром и обратно возили. И все. Шесть ночей полетов, даже в непогоду один раз вылетели, снег шел, но на передовой было чисто, взлетали на свой страх и риск. Лед на крыльях, но провели воздушную разведку и с трудом смогли вернуться. Важные сведения добыли. Очень важные, поэтому разбитый при посадке самолет списали без последствий. Ватутин, туда, где я обнаружил группировку немецких сил, явно контратака готовивших, перекинул резервы. Едва успели. Я спал после этого тяжелого ночного вылета, а наши дрались на передовой. Потери большие с обеих сторон, но у немцев все же больше. Шли вперед как иступленные, не считаясь с потерями. Видимо это был их последний порыв, и дальше армии фронта наступали довольно быстро, с небольшими боями у заслонов, что оставляли немцы. Даже с союзниками соединились, и наконец объявили, это было двадцать шестое декабря сорок четвертого года, что Германия капитулировала. Гитлер застрелился.
Я встретил новость просто с незамутненной радостью. То, чего ожидал столько лет, произошло. Сразу поскакал писать рапорт с прошением об отставке, но меня завернули, приказа распускать армии не было. Ждем. Тут непонятная ситуация с союзниками. Кстати, со мной вылеты не прекратили. Немцы сдавались пачками, авиация их не действовала, так что меня и днем отправляли в разведку. Ватутин хотел знать, что происходит вокруг. Снова менялись день и ночь. А тридцать первого декабря, через три дня после капитуляции, нашей Победы, нашу «пешку» сбили. Четыре американских истребителя, не знаю, что за модель, я и в наших-то путаюсь, несмотря на звезды, спокойно себе атаковали, расстреливая самолет крупнокалиберными пулеметами. Отреагировал я быстро. Те только один заход парами успели сделать, как боевой артефакт выпустил управляемые файерболы, те дымными следами устремились к целям, и четыре огненных комка, некогда бывшие гордостью ВВС США, стали падать на землю. Правда, и мы за ними.
В чем проблема? Не все немцы сдались, мы как раз проводили разведку окруженной нами и союзниками крупной группировки противника, вот и летели сейчас вниз, где пока их территории, недалеко от зоны действий союзников. Им немцы сдавались пачками. Летчик явно не управлял самолетом, обмяк, пришлось перегнуться через спинку и управлять машиной. Один мотор молчал, второй сильно дымил. Да уж. Подошли нагло и атаковали, не удивительно такие повреждения иметь. Скользя на брюхе по полю, так и сели. Как замерли, я сразу стал накидывать жгут на ногу летчику, ему оторвало голень левой ноги, пока в это время стрелок выбирался наружу. Он и помог вытащить летуна наружу.
– Давай за пулемет, у нас гости, – глядя на точки, что двигались к нам от леса, приказал я.
К счастью, смертный бой принимать не пришлось. «Глаз» показал, что это британское подразделение с шестью танками. Моторизованная группа. Своим я успел передать, где и кто нас атаковал, пока рация разбита не оказалась. Надеюсь, вышлют самолет и заберут нас.
До перестрелки так и не дошло, хотя я этого ожидал. Британцы видели дымные следы неизвестных снарядов, что поразили их самолеты. Точнее, союзников. Идиоту понятно, что на разбившейся «пешке» находится секретное оружие. Снаряды были с самонаведением, они меняли траекторию полета и, нагоняя, подрывались у самолетов. То есть это засекли. В общем, нас отвели от самолета, и его взяли под охрану. Я спокойно общался на английском со старшим офицером, в звании майора. Кстати, тот похвалил мое знание языка, акцент имеется, но его можно убрать практикой. Я на таком же уровне и немецкий знаю. К себе британцы нас если и планировали увезти, то не успели. Как раз медики закончили с ногой майора Говорова, командира борта, его борт-стрелок помогал, приглядывал, когда мы услышали жужжание моторов. То, что нас нашли, было видно по двум парам советских истребителей, что вились в небе. Ну, конечно, сейчас-то они появились. Расслабились, уже без воздушного прикрытия разведку проводили, и вот получили. За дело. От британцев претензий не было, что четыре истребителя союзников сбиты оказались. Видели, что те первыми атаковали. В этот раз появилось два ПО-2, один в санитарной версии. А что, доступ к рации был, британцы позволили их рацией в штабном бронетранспортере воспользоваться, вот так связался со своими и объяснил ситуацию. Поэтому с момента, как нас сбили, часа два прошло. Майора погрузили на санитарный борт, британские солдаты помогли, там медик был, а мы со стрелком теснились на втором самолете, где было одно свободное место. Оба биплана пошли на взлет и сразу полетели к аэродрому, к своим, поднимаясь повыше, чтобы немцы не сбили. И союзники тоже. Теперь и это буду учитывать. Истребители нас все так же прикрывали. Это другие, предыдущие ушли на дозаправку.