Машину я решил не светить, тут не было фонарей, убрал ее и пешком дошел до комендатуры. Там дежурный офицер быстро меня оформил, я сказал ему, что по службе убываю, но задержусь тут на пару дней. Насчет места ночлега узнавал. Так что тот направил меня в общежитие. Они там устраивают командированных и вот таких, как я, случайных пассажиров. Зашел, это рядом было, оставил вещмешок, а сам на трамвае доехал до железнодорожного вокзала, где прямиком к военному коменданту. Тот изучил журнал и сообщил что завтра вечером проходит поезд. Идет на Красноярск. Там можно пересесть дальше. Я согласился, так что тот мне выдал билет. «СВ», жаль, не было, я узнавал, мог доплатить или купить, но были купейные вагоны. Поезд отходит по расписанию, в восемь вечера. Ровно через сутки. Опытный комендант советовал за час быть. Иногда расписание меняют в последний момент. Ничего, нагоню. Тут же на площади у вокзала нанял деда на санях, тот так левачил, и он отвез к моему дому. А чего завтра, что ли, заезжать? Все на работе будут. Сегодня у нас шестнадцатое января, завтра семнадцатое, среда. Около дома была большая снежная горка, тут уйма детей, со всей улицы, наверное. В основном маленькие, те, что постарше, на берег Волги бегали, там высокие и крутые берега, кататься интереснее. Тут и дети кормилицы были, когда к калитке подошел, подбежали. Полтора года меня не было, не узнали. Я на час задержался. У них все нормально, припасы пока есть. Живут одни, та семья заводского инженера еще осенью сорок третьего убыла на Урал, главу старшим инженером завода назначили. Новых не заселяли, так что жили те неплохо. Вот так пообщались, немного припасов оставил, а то у них к концу подходили, и ушел.
Дед в санях ждал, шкуру на ноги накинул, кажется волчью, и дымил трубкой, наблюдая, как детишки катаются. Я велел везти меня к общежитию, а завтра утром в семь часов как штык. На весь день нанимал. С утра на рынок, запасы сала пополнить надо, а то у меня много ушло. Что сам съел, что дарил знакомым, угощал. Быстро уходили. Комнату мне выделил комендант, для старшего офицерского состава, на двоих. Соседа нет, он командированный, танкист, на заводе где-то, так что пока один разместился. Душа нет, но имелась банька, посетил, тут рядом, пять минут идти пешком, до полуночи работает. Причем вот так с улицы не попасть, хотя и городская. Комендант квиток на разовое посещение выдал. Вот так вернувшись, я занялся плотно нейросетью. Что еще порадовало, похоже никто и не понял, что я тот самый местный Одинцов, дважды Герой. А это фигура. Надеюсь. раньше уехать, пока не сообразят.
С поезда меня сняли в Свердловске. Это будущий Екатеринбург. Я бы сказал бывший-будущий. Пришли трое в форме НКВД со строгими лицами, один офицер, капитан. Поначалу я услышал, как вроде меня ищут. Заглядывают в соседнее купе и спрашивают подполковника Одинцова. И голос приближался. Вот я и крикнул в открытую дверь:
– Эй, кто там?
– Подполковник Одинцов? – заглянул к нам солдат НКВД, за плечом виднелся ствол карабина Мосина.
– Это я.
Сам я был в простой полевой форме, без наград. А что, в парадной потеть? Тут жарко, несмотря на морозы снаружи. Эта хорошо разношена, самое то для долгих путешествий. Боец на миг исчез и вернулся с другим бойцом и капитаном. Тот и потребовал мне проследовать за ними.