В результате у меня амулет второго уровня «Глаз» и два третьего, защита и сканер. Были и пятого, и четвертого, разная мелочовка, но это я тренировался, руку набивал и развеивал, как сделал, поэтому, когда прошел медкомиссию, на руках только три довольно неплохих для моих знаний и умений амулета было. Да хорошо хоть это успел. К слову, «Глаз» неплохо получился, также работал на двадцать километров вокруг, поднимаясь на пять в высоту. Для меня как минометчика просто отлично. Остальное чуть хуже, но я и этому рад, будет шанс выжить. А пока учимся дальше и параллельно воюем. Такие планы.
Есть еще новости. Через город, где я лежал, проходил эшелон, сканер уже был у меня на руках, дал сигнал, что там неизвестный амулет находится, перехватить я его не успел, но теперь знаю. Мое предположение вполне себе рабочее. Будем искать. Опыта у меня мало, это да, а где его взять? Время где найти? Если для теории его было хоть отбавляй, знай лежи, читай и просвещайся, то для практики нужно свободное место без свидетелей. А не все ночи свободны, иногда аврал с пребыванием раненых бывал. В городе два госпиталя нашей армии находились, поток раненых также дальше в тыл шел. Бои начались за Белоруссию. Когда потеплело, я выходил в сад и там работал в укромном уголочке. Отсыпался до обеда потом. Еще стоит добавить, что пока я осваивал лекарские плетения, то в нашем госпитале, к удивлению врачей, не умер ни один раненый. Даже шестеро с гангренами стабилизировались, и гангрена ушла. Я отрабатывал практику, но старался без свидетелей это делать. Плетения на ауру закреплял, ходил мимо раненых, сначала диагностика, потом лечение. Была палата и с женщинами-военнослужащими, а там девушка-ефрейтор лежала, что мне жизнь спасла, ее штыком в плечо ударили, серьезная рана, рука по сути отнялась. Подлечил. Стала чувствовать ее и шевелить, чему радовалась до слез. Поэтому то, что я успел за эти два месяца, это действительно огромный объем работы.
Вообще медкомиссия была назначена на двадцать восьмое июня, поэтому я спокойно ночью делал амулеты разные, пятого и четвертого уровня, и развеивал плетения. Отрабатывал практику. Знай я, что на сегодня перенесут медкомиссию, на двадцать пятое число, на три дня раньше, оставил бы некоторые. Амулеты дальнего и ночного видения, личный климат-контроля. Да много чего. Почему я отрабатывал практику на таких довольно простых плетениях? А я сразу схватился за мощные, не имея базы в создании такой вот мелочи, а там много нюансов, из-за чего и замедлилось создание серьезных амулетов. Схватился за недостижимое. Нет, я сделал, и вышло неплохо, но чего мне это стоило? Столько шишек набил, которых мог бы избежать. По теории я пока в двух направлениях магии себя обучал. Лекарская и артефакторика. Это пока все, что я мог сказать. Медкомиссия собралась спешно, это ясно, наступление пошло, и требовалось пополнение, в девять утра уже первых принимали, меня часов в десять вызвали, а в одиннадцать я уже покинул стены госпиталя, направившись к комендатуре. То, что память не восстановилась, я не скрывал, но звания меня не лишали, на передовой обучат заново, так сказал один из членов комиссии. Я был с ним согласен. Причем стоит отметить, что был я не один. А что, я офицер, а комиссию кроме меня прошли еще семеро гвардейцев моей теперь дивизии. Шесть рядовых и один ефрейтор-связист. Все с наградами, давно воюют. И как старший я взял над ними командование. Вместе комендатуру посетили, направление и пайки получили, на склады, там пообедали, и вот выехали к передовой. Те сидели в кузове грузовика, на котором я сам ехал. В кузове вязанки формы, для портянок материя, сапоги и шинели. Во время боев форма быстро приходит в негодность, вот и доставляют на замену, поэтому бойцам в кузове было вполне комфортно. Мягко. Сама автоколонна в два десятка грузовиков двигалась по разбитой дороге прочь от Пропойска. Она не нашей дивизии, но соседней. Высадят поближе, там и дойдем. Надеюсь, добраться за этот день, но сомневаюсь, дорога не близкая. Жаль, немцы разбомбили станцию дальше на путях, могли бы сэкономить, проехав с каким-нибудь составом.