Я даже подремал. А что, почти всю ночь не спал, утром подняли сначала на завтрак, я их не пропускал, и только уснул, уже на медкомиссию. Ошарашили меня этим. Машину мотало, дорога действительно серьезно убита, но я видел, что там и там шел ремонт. Проехали через наплавную переправу, еще засветло пересекли Днепр. Я большую часть дороги спал. Встали один раз в разбитом и сожженном селе, поужинали и сразу двинули дальше. С бойцами порядок, те тоже в кузове дремали, так и двигались. После ужина проехали километров десять и попали под налет. Две пары юрких немецких истребителей атаковали. Не без результатов, два грузовика заполыхали. В начале колонны зенитка была, четырехствольная, та забила, но немцы ушли, делать второй заход не рискнули. У них сейчас тактика такая, ударил и бежать. Одну машину смогли потушить, а от второй все разбегались, боеприпасы везли. На двадцать минут задержались и дальше. Это все события, что запомнил. Темнеть начало, когда как раз автоколонна сворачивала. Им налево, а нам прямо, так что нас высадили, и я, осмотревшись, велел ефрейтору построить бойцов по одному и следовать за мной. Уже темнело, поэтому я поглядывал по сторонам, гоняя «Глаз».
Ночью не пойдем, нужно место для ночевки. Фронт близко, уже громыхания артиллерии слышно, и понятно, что тут можно встретить не только наших, но и немцев. А у нас на восьмерых один пистолет, и тот мой. Однако нужно место для отдыха. Например, чуть дальше в открытом поле высокий стог сена, прошлогоднего, потемнел уже. Неплохое место, чтобы поспать. Правда, потом форма колоться будет, но это меньшее из зол. Постирать, и проблема уйдет. Это я все к чему. Меня разбудил шофер, когда встал на перекрестке, сообщив, что приехали. «Глаз» не работал. Я подхватил вещмешок и шинель и покинул кабину, командуя бойцами. «Глаз» только начал работать. Так вот, была подозрительная группа в нашей форме и явно немцы, видать разведгруппа, восемь человек с радистом. А стог вроде пустой, отдохнуть в безопасности можно. Вот только и немецкая разведгруппа нас видела с опушки леса, и те неизвестные в нашей форме тоже. Их уже было полтора десятка, с двумя телегами. Мародеры, судя по барахлу, бок самовара блестел, но может, и трофейная команда. Хотя я сомневаюсь.
Связываться и с теми, и с другими я не хотел. А стог самое то. Он стоял в центре минного поля, «Глаз» показывал обнажившиеся после дождей мины. Также на поле были следы эвакуации подорвавшейся боевой техники. Еще остов нашей сгоревшей «тридцатьчетверки». Наши сунулись на поле, поняли, что это, и обошли, поставив знаки. Места освобождены недавно, линию обороны, что всю зиму стояла и где ранили Валерия, мы проехали ранее. Не удивительно, что не дошли руки очистить поле, но мне это играло на руку. Вообще я изучал историю этого мира. Да ничем не отличается от мира, где я родился и жил, нося имя Добрыня. И это точно не история того мира, где я воевал как Герман Одинцов. Вообще никаких совпадений. Я и историю той войны помню слабо, но совпадения, по тем, что вспомнил, были. Ладно, пока не до этого. Дорога пуста, не вижу ни попутных машин или обозов, ни встречных, как назло.
– Группа, стой! – скомандовал я.
Уже окончательно стемнело, и я видел только силуэты, как и бойцы меня.
– Значит так, внимательно слушаем, только потом задаем вопросы. Похоже, мы попали в неприятности. Я ночью неплохо вижу, наблюдаю группу бойцов в нашей форме, похожи на трофейную команду, но уж больно расхристаны. Скорее всего дезертиры. Да и добро в двух телегах подтверждает это. Сейчас они из того леска выходят сюда на дорогу, можем встретиться через километр. Полтора десятка, все вооружены, есть оружие и в телегах. Это не все, на опушке этого же леса, чуть побитого артиллерией, затаилась уже немецкая разведывательная группа. Восемь человек я насчитал, один с ящиком радиостанции. Обе группы видели, как нас высадили, причем немцы сейчас бегут в обход минного поля, что у нас справа по курсу движения. Видели, что оружия у нас нет, думаю, хотят перехватить. Для чего, объяснять вам не надо. Уничтожить обе группы, без потерь, затея сложная. Я не говорю, что невозможная, но сложная. У меня поставлена задача довести вас целыми и невредимыми до штаба дивизии, поэтому я могу вас провести шаг в шаг до стога, и мы там переночуем. С другой стороны, эти непонятные в нашей форме и немцы. Что они натворить могут в нашем тылу, не мне вам объяснять.