Мясник. Это кто же «ваша милость»? Неужто я?
Кайт. Ах так? Я умолкаю. (Садится.)
Мясник. Ну прошу вас, господин ученый...
Кайт (вскакивает в гневе). Сто чертей! Вы что же думаете, небесные тела можно понукать, как лошадей!.. Или же звезды вам что-нибудь задолжали, сударь, что вы смеете так назойливо докучать их светлостям!.. Я у них за привратника, сударь, и уполномочен гнать в шею всех приставал.
Мясник. Боже упаси, господин ученый, я со звездами не торговал, и они мне не задолжали ни пенни... Только раз вы у них за привратника, соизвольте взять полкроны. Опрокиньте стаканчик за своих господ и уж будьте поласковей.
Кайт. Покажите мне еще раз вашу руку. Здесь недавно лежал золотой. Целые пять гиней, приятель, нынче утром, на этой вот самой ладони.
Мясник (в сторону). Видать, тут замешан нечистый! (Кайту.) Сдается мне, господин ученый, что вы сами как-то без матери на свет появились!
Кайт. Это моя тайна. А деньги вам давал один пригожий малый по имени Кий или Куй...
Мясник. Кайт он.
Кайт. Вот-вот.
Мясник. Самый отпетый из всех сержантов! Хотел меня в солдаты заманить, собака!
Кайт. Вздор! Такие, как вы, в солдатах не служат. У вашей матушки сто фунтов наличными – она их пока одолжила купцу, что торгует швейным товаром неподалеку отсюда.
Мясник. А ведь оно и взаправду так, только немногие про то знают.
Кайт. Я знаю, и тот мошенник – как его? – Кайт тоже знал. Вот он предлагал вам пять гиней, зная, что « ваша бедная матушка не пожалеет и ста, лишь бы освободить вас из рекрутов.
Мясник. Ах он мерзавец! Послушайте, господин ученый, я дам вам еще полкроны, черт подери, только вы предскажите, что быть этому Кайте повешенным.
Кайт. Ему это так же грозит, как всякому другому в Шрусбери.
Мясник. Вот деньги, берите. А вы так мне и не сказали про этого главного хирурга.
Кайт. Ой, смотри, как бы не прогневались светила! (Листает свои книги.) Нет, сейчас они безмятежны. А ну поглядим... Случалось ли тебе когда-нибудь отрезать ногу человеку?
Мясник. Нет, не случалось.
Кайт. Припомни хорошенько!
Мясник. Да говорю же – нет.
Кайт. Странно, очень странно! Впрочем, меня ничем не удивишь: каких только чудесных превращений я не видывал. Когда вторично... нет – в третий раз ты будешь воевать во Фландрии, снаряд раздробит ногу у одного важного офицера. По счастью, ты окажешься рядом и в миг отсечешь своим распильным ножом поврежденную ногу. Словом, ты так ловко проведешь эту операцию, что тебя с общего одобрения назначат главным хирургом всей армии.
Мясник. Что ж, ногу отрезать – это пожалуйста. Это я не хуже любого хирурга во всей Европе, только вот воевать я совсем не собираюсь!..
Кайт. Не собираешься, да? А тебя никто и не спросит. Звезды тебе подсказали – значит, иди.
Мясник. Это как же получается?!. Нет, сударь, я по закону в солдаты не иду, черт возьми!
Кайт. Ну, это не моя забота, приятель. Я свое дело сделал. А все остальное – запомни! – ты узнаешь спустя полтора часа. Я кончил. Прощай.
Мясник (направляется к двери, останавливается). Да, вот еще, позабыл! Скажите, а этот-то, главный хирург, он много за труд получает?
Кайт. Пятьсот фунтов в год, не считая денег за лечение триппера.
Мясник. Пятьсот фунтов! Вот это да! Так, значит, спустя полтора часа?..
Кайт. Вот что, приятель, молчи и не приставай! Думаешь, это легкая работа – уговорить какого-нибудь дурня мясника, чтоб он согласился получать пятьсот фунтов в год? Впрочем, если тебе написано на роду – слушай! Скажу тебе в двух словах: когда через полтора часа ты будешь стоять за своим прилавком, мимо пройдет господин с табакеркой в руке, а из правого кармана у него будет высовываться кончик носового платка. Он спросит тебя, почем телячий филей, и погладит по голове твоего огромного пса, которого кличут Биток.
Мясник. Господи твоя воля, а пса ведь вправду так кличут!..
Кайт. Слушай меня внимательно! Все, что я говорю, – истинная правда, и чему быть, того не миновать. Иди домой, продай свою лавку, и пусть тебя не трогает, что мать и сестра поднимут истошный вой: женщины всегда стоят у мужчин поперек дороги. Раздобудь побольше денег и следуй за этим человеком... Его имя начинается с буквы «П»... Запомни это! Еще придет дочь цирюльника – ты обещал ей жениться, – она так вцепится в тебя, еле вырвешься!