Все судьи. Быть не может!
Сильвия. Он предлагал отпустить меня за две гинеи, но у меня не оказалось при себе таких денег. Я готов подтвердить свои слова присягой.
Кайт. И я готов. Дайте сюда Библию. Ради дела я ни перед чем не постою.
Подсудимый. Я, с позволения вашей милости, полкроны ему дал, чтоб он сказал, что я честный. Но раз ваша милость все равно зачислили меня в прохвосты, путь он вернет мои деньги.
Бэланс. По-моему, констебля следует передать капитану, и если друзья к завтрашнему вечеру не выставят за него четырех бравых молодцов, пускай его увозят во Фландрию...
Скрупл и Скейл. Согласны.
Плюм. Кайт, констебля под охрану!
Кайт. Слушаюсь, сэр. (Констеблю.) Ну что, отобрать у тебя знаки власти или ты сам их сложишь? Такое ведь случалось со многими и поважней тебя.
(Констебль роняет свой жезл.)
Бэланс. Заседание закрывается, джентльмены. Сегодня обойдемся без лишних церемоний. Капитан, вы обедаете со мной.
Кайт. Пошли, сержант ополчения! Ты у меня прикусишь язык, забудешь, как в суд подавать.
Все уходят.
Сцена шестая
Сельская местность. Брейзен вводит под руку Люси (она в маске).
Брейзен. Лодка тут недалеко, вниз по течению.
Входит Уорти с ящиком пистолетов под мышкой; становится между Брейзеном и Люси.
Уорти. Выбирайте любой, сударь. (Протягивает ему пистолеты.)
Брейзен. Что это?! Пистолеты? А они заряжены, дорогуша?
Уорти. В каждом по две пули.
Брейзен. Но я пехотный офицер, дорогуша, я не стреляю из пистолета, я колю шпагой. И я не отступлюсь от этого никому в угоду.
Уорти. И я тоже. Так что начнем. (Взводит курок пистолета.)
Брейзен. Послушайте, дорогуша, не люблю я стрелять из пистолета. Ну уважьте меня, давайте сразимся на шпагах. Тут хоть можно увернуться.
Уорти. Вот если я не продырявлю вас пулей, сэр, то проткну шпагой.
Брейзен. Гром и молния! Да я вскормлен пушечным дымом. Я возмужал на нем, так думаете, побоюсь вашего пороху, сэр?! А ну, дайте взглянуть. (Берет в руки пистолет.) Итак, с какой дистанции стреляем, сэр?
Уорти. Вы начинайте, а я уж не промахнусь.
Брейзен. Постойте, а где же ваш плащ?
Уорти. Какой еще плащ, черт возьми?!
Брейзен. Чтоб положить между нами. Мы за морем иначе, не стрелялись.
Люси. Я сейчас помирю вас, джентльмены. (Снимает маску.)
Уорти. Так это Люси! Можете на ней жениться.
Брейзен. И не подумаю, черт возьми! Паскуда! (Стреляет.) Ты слышишь, окаянная девка, как свистят пули. Еще немного, и они сидели бы у меня в животе.
Люси. Уж вы простите меня, сэр?
Брейзен. Сперва я должен удостовериться в целости моих денег, малютка. (Шарит по карманам.) Да-да, я прощаю тебя. Но если бы ты мне попалась в трактире «Роза» на Ковент-Гардене с тремя или четырьмя молодцами и таким же количеством тонких салфеток в придачу, я бы поговорил с тобой иначе, дорогуша. (Уходит)
Уорти. Значит, Мелинда была к этому непричастна?
Люси. Ну да, сударь. Когда мы давеча были у предсказателя, она написала свое имя на листочке бумаги, а я его припрятала и настрочила на нем письмо капитану.
Уорти. А почему она вдруг отложила поездку?
Люси. Уже у заставы ей повстречался управляющий мистера Бэланса. Он сказал ей, что мисс Сильвия сбежала из родительского дома, куда – неизвестно.
Уорти. Сильвия сбежала из дому! Уж то-то Плюм будет удивлен! Ступай домой и расскажи своей хозяйке, что меня чуть было из-за нее не застрелили.
Все уходят.
Сцена седьмая
Комната в доме судьи Бэланса. Входят Бэланс с салфеткой в руке – видно, его оторвали от обеда — и управляющий.
Управляющий. Мы хватились ее только вечером, сударь. В комнате молодого хозяина мы нашли ее платье, а его костюм, который он оставил гладить, когда уезжал в Лондон, – исчез.
Бэланс. Белый с позументом.
Управляющий. Он самый.
Бэланс. Вы никому не говорили об этом?
Управляющий. Только вашей милости.
Бэланс. И впредь молчите. Ступайте в столовую и скажите капитану Плюму, что мне надо с ним поговорить.