– А вот тут ты не прав, батя… – Сын воспротивился решительно и запальчиво, с приливом эмоций, совершенно неожиданным для его отца. Лицо его исказилось от гнева, но он вряд ли сумел бы объяснить, на кого зол. – Не только в их армиях, но даже у боевиков, с которыми мы воюем, все лучше и совершеннее. Все, слышишь, – все, от ботинок до термобелья и снаряжения. Портативные радиостанции, миноискатели, коллиматорные и ночные прицелы с тепловизорами, лазерные дальномеры – мы это сами покупали и продолжаем покупать. В складчину сбрасываемся. Знаешь почему?! Потому что хотим выжить, а не только сыграть игру в войнушку. Потому что без этого иностранного снаряжения мы слепые и немые пред хорошо оснащенным врагом. У нас все вооружение и снаряжение отстает на целое поколение, и это никого абсолютно не волнует. А зачем?! Все образовавшиеся бреши закроем, как и прежде, солдатскими тушками. Ну и офицерскими, конечно.
Они опять немного помолчали, каждый варился в своих мыслях. Нет, не понимает, не понимает и не поймет, думал Игорь Николаевич. Не принимает того главного, что нынешняя война – просто игра, затеянная большими игроками. И не поверит, что он, другие офицеры, бесчисленно гибнущие солдаты – всего лишь пешки, слишком мелкие фигуры в хитроумных и вместе с тем страшных, кощунственных комбинациях, воздействующих на население, управляющих народом, приобщающих к империи. Лучшими стали называться те, кто не задает вопросов. Сын вспомнил один анекдотичный и одновременно показательный случай, когда он еще был начальником штаба полка. Командир вызвал офицера – Дидусь стоял рядом с кэпом – и ставит задачу на зачистку населенного пункта. А тот ему в ответ с целью уяснения задачи задает вопросы: а как с милицией взаимодействовать, как с мирным населением и прочее. И кэп его поразил до глубины души. «Стоп!» – говорит офицеру. Ты не пойдешь на зачистку. И тут же вызывает другого. И точно так же ставит боевую задачу. А когда закончил, спрашивает: «Все ясно, вопросы есть?» – «Никак нет», – невозмутимо отвечает тот. «Ну, тогда приступайте». А потом повернулся к начальнику штаба и говорит: «Вот этот достаточно туп. Будет рыть, как дикий кабан». И точно. Рьяный парень пол-аула уничтожил, даже мечеть умудрился развалить, потом религиозное лицо приходило жаловаться. Игорь Николаевич хотел было отцу рассказать эту историю, но передумал. Зачем ему эти современные тонкости. Но отец сам желал продолжить начатую тему.
– Слушай, Игорек, ты не обижайся на меня, я просто разобраться хочу, за что вы там воюете. А правда ли, что бабы там за снайперское дело взялись?
– Это правда. У нас их прозвали «белыми колготками». Не поверишь, но это очень страшная убойная сила. Колоссальная и неумолимая в своей змеиной холодности и терпеливости. Часами жертвы свои караулят. И многих солдат и офицеров уложили…
– Да, когда бабы лезут на войну, то значит, что у всех нас дело – швах. Гнилое, – проскрипел Николай Арсеньевич и после паузы добавил: – А я читал, что и с Украины там девочка какая-то была. То ли чемпионка по биатлону, то ли еще что-то такое. Может такое быть?
Игорь Николаевич помедлил с ответом. Впервые он осознанно задумался над тем, что Украина может быть как-то замешана в игре, может выступать какой-то стороной в этой войне, что существует какое-то опосредованное участие его малой родины. И впервые возмутился и ужаснулся своих размышлений, когда его обожгла мысль, что ведь не на стороне Кремля могут оказаться украинцы. По другую сторону баррикад. И к своему изумлению, чувствовал, что и его родной отец, человек, четверть века прослуживший в Советской армии, если и не против, то не на стороне Кремля. Он действительно что-то слышал о биатлонистке, просачивались смутные слухи о каких-то бойцах… Но он не мог, не имел права принять на веру то, чего не знал наверняка. Его молнией пронзило другое. До сих пор Украина незримо присутствовала в его жизни как данность, далекая священная земля, где он родился. А тут вот оказывается, что Украина – участница событий…
– Я слышал, но врать не хочу. Не очень верю в такие рассказы, потому что слишком хорошо знаю, как они рождаются. Дамские отряды вообще из всего СНГ собираются… Это персональные решения отдельных людей, которых нельзя связывать с конкретными государствами. И очень может быть, что они так же создаются, как в свое время чеченские, когда левая рука с ними боролась, а правая – тайно помогала…