Пышногрудая девушка в национальной одежде принесла поднос с холодными закусками и тихо сообщила на украинском языке, что шашлык будет готов через несколько минут. Кулинич никак не отреагировал. В это время он с напряженным лицом всматривался как раз в те самые выводы о сознательном ослаблении президентом военной мощи своего государства, и между бровей у него появились резкие борозды морщин. Политик, похоже, прикидывал, каким образом сможет применить бумаги. Артеменко же спокойно накалывал вилкой болгарский перец и, смакуя его сочные, хрустящие ломтики, размышлял о том, стоит ли завести с этим человеком разговор о деньгах. Так, ради любопытства.
Наконец Кулинич оторвался от просмотра документов и поднял глаза. В них Артеменко прочитал смесь самодовольства и сомнений. Депутат старался держаться величественно и невозмутимо, словно он был князем и принимал послание такого же князя от его адъютанта. Но получалось неестественно и напряженно, так что для Алексея Сергеевича все выглядело комичным. Его образ казался Артеменко незавершенным, будто партийные имиджмейкеры что-то упустили, потому что ненатуральная помпезность вызывала комичные ассоциации.
«Какой же он слащавый и лощеный, – подумал Алексей Сергеевич, – такого бы в нашу десантную среду, из него бы быстро душу вытрясли. Зачморили бы… Вот они, творцы украинской государственности», – думал он, наслаждаясь вкусом кусочка сала.
– М-м… бумаги любопытные… – проронил Кулинич, а Артеменко подумал: «Ну, ты, дружище, мог бы этого и не говорить, это я и без тебя знаю», – я… мы подумаем, как их применить.
– Для нас очень важно знать, будет ли им дан ход со стороны политической силы, которую вы представляете. И очень хотелось бы, чтобы мы узнали об этом… скажем, в течение недели. Потому что в ином случае нам пришлось бы искать другого партнера.
Артеменко произносил слова, а про себя в это время думал: «Интересно, что он думает по нашему поводу – знает, с кем имеет дело, или думает, что я просто доброжелатель из России?»
– Разумеется. Я не хотел бы что-либо обещать сейчас, до детального изучения документов. Но наша позиция по грузинскому вопросу жесткая – мы не поддерживаем старания нынешней власти в наращивании военной мощи Тбилиси.