И вдруг сегодня он решил спасаться бегством. Да, вот что! Он поедет к Игорю, и пару часов воспоминаний, всего несколько глотков бальзама прошлого полностью восстановят его. Дорога до Черкасс и обратно Артеменко нисколько не смущала. Напротив, так хотя бы можно поиграть со временем. Его теперь вообще ничего не смущало. Он решил это мгновенно, безошибочно определив рецепт своего будущего душевного успокоения, а возможно, выздоровления. Да, ему надо было выпутаться из паутины собственных тревожных раздумий. И в данный момент только к старому другу он мог так запросто навязаться со своими душевными переживаниями, это вам не современные городские деятели с их экивоками, секретаршами и целым ритуалом согласований. Артеменко решительно набрал номер друга со своего мобильного, отчего-то ощущая странный трепет внутри. Он почему-то подумал о себе как о неискушенном юноше, который звонит девушке договориться о свидании. Нет, скорее как пациент, который просит доктора о внеплановом приеме, поправил он себя в мыслях. И только когда Игорь Николаевич ровным голосом сказал ему: «Ничего не объясняй, просто приезжай, и потолкуем», Артеменко с облегчением выдохнул и прошептал сам себе: «Ну, ты, дружище, и эгоист. А ведь он мог быть на работе». К его радости, выяснилось, что отставной полковник сегодня не на работе, и даже не в Черкассах, а в захолустном Межириче. По его собственному военному определению, «приводит в порядок территорию». Почти радостно Артеменко направил автомобиль к выезду из мегаполиса – теперь, по меньшей мере, у него был маленький заменитель цели, искусственно созданный эрзац.
Дорога была сухая и не капризная, удивляющая непривычной пустынностью и унынием. Ее порочную монотонность Артеменко подавлял непривычной для себя скоростью да обществом многозначительно хрипящих бардов, которые по очереди бомбили его градом песен, начиненных вечными, не портящимися от времени словами.
«Вишни цвет, не замечал его я много лет…» – напевал забывшийся Алексей Сергеевич себе под нос, когда протекторы его автомобиля отметились возле старинной реки Рось. Вот и приехал. Ему стало легче, в автомобиле теперь сидел полковник, а до вечера было далеко.