Что ж, никто ни в чем не виноват, каждый действовал согласно природе, но в рамках индивидуальных возможностей. И Буш, и Путин слишком слабые актеры, но в век глобализации и вихревых манипуляций массовым сознанием им даже ничего не надо было делать. Даже провозглашать имперские амбиции не потребовалось – за них это сделали орды старательных верноподданных и рифмоплетов. Да и не могли они ничего совершить. Первый – в силу слабости интеллекта, второй – вследствие психологической недостаточности. И произошла вовсе не их «самочинная коронация», как утверждал обличитель глобального лидерства Бжезинский, а осторожное и последовательное выдвижение сподвижниками, которые предпочли оставаться в тени. Ах, дружище Збигнев, помнится, вы начертали в одной из своих популярных книг, что политическая самостоятельность Украины ошеломила Москву. Так если и ошеломила, то ненадолго. И дело не в самой Москве, не только в ней. Все вышло согласно предсказаниям старика Макиавелли: сильный, но не смертельный удар оборачивается смертью для того, кто его нанес. Уход из-под московской опеки, сворачивание с незыблемого российского фарватера – это, в самом деле, был сильный удар. Но решение двигаться своим историческим путем выявилось слишком неуклюжим, косным, пугающим непоследовательностью и угловатыми движениями, ссорами на ходу. Тем, кто хотел увести народ в сторону Европы, не хватило воли, харизмы, элементарных знаний, не говоря уже об актерском мастерстве.
Глаза Артеменко с упорным спокойствием были устремлены на дорогу, которая извивалась, прыгала на пригорки и исчезала в овражных провалах. Казалось, это не машина едет, а дорога пытается убежать от резвых колес современного, потрясающего блеском и прытью коня. Если бы кто-то взглянул на этого водителя, то он показался бы ему умиротворенным, сконцентрированным на вождении. Но мысли продолжали бурлить в нем, и гул их нарастал так, как бывает, когда бурная, полная перекатов река приближается к громким, с опасными стремнинами порогам. Что дальше ждет Украину, его Украину?! Да очень просто все, предсказуемо и прозаично, в стиле средневекового варварского нашествия. Она повернется, как избушка на курьих лапках, к Москве лицом, а к Европе задом. Позволит России надолго закрепиться на своей территории. В европейских столицах перестанут говорить, что Украина является частью Европы, а военные специалисты и эксперты западных государств будут озабочены безопасностью Украины ровно в той мере, в какой ее непосредственная близость к Европе угрожает их благополучию. В конце концов, невидимая стена снова будет возведена. Украинские военные придут сначала в российские военные учебные заведения, а затем поплывут и в российскую армию, взамен великая Россия экспортирует на эту землю терроризм и ощущение незащищенности отдельно взятого человека. В Москве будут твердить, что Россия и Украина вместе будут двигаться в Европу. Будет даже имитация этого движения. Неминуемо возникнет фальсификация действительности и с нею интерпретация мнимых, фантомных достижений – пошлая, режущая уши и глаза неприкрытой циничностью. Вот где-то там, наверное, и будет Украина растворяться медленно и бесповоротно в имперском кислотном растворе. И скажет тогда российский патриарх: «Обратитесь в веру истинную!» И обратятся они, а вера та будет утверждаться вовсе не в храме Божьем, а поближе к Кремлю…
Артеменко думал, и перед его глазами возникала панорама. И он тоже приложил руку к тому мерзкому, отвратительному дельцу, из-за чего теперь от бессилия и злости сжимаются кулаки. Но, может быть, все будет и не так? А возникнет стойкое национальное движение. Придет умный, ловкий лидер, способный отстаивать национальные интересы… Все это возможно, думал Алексей Сергеевич. Но скоро ли? Эти образы возникали как-то слишком уж тускло, как будто за пределами его восприятия.
А Игорь молодец! Тот еще перец. Я его, кажется, недооценил. И в чем его превосходство? Не в том ли, что он не шибко нуждается в ком-либо и в чем-либо? Очевидно, в этой, пусть и искусственно воссозданной самодостаточности, спокойном, без истерии, отказе от социальной значимости, способности довольствоваться малым, умении вытеснять все раздражители и кроется секрет его стойкости. А ты? Почему ты неспособен отказаться от груза прежних приобретений: званий, должностей, профессиональной значимости? Чтобы начать жизнь сначала… Не то чтобы совсем сначала, не с нуля, но с измененной траекторией вот в этой точке. Возможно ли так сделать? Несомненно! И нельзя медлить, больше ни дня нельзя медлить!