— Два часа назад, — опять поправляя очки, осторожно сказал Полипчук, — я засек устойчивый сигнал их компьютера…
— Где? — подавшись всем корпусом вперед и привстав со стула, спросил Гисич.
— Район нашей границы с Украиной, километров двести, не больше.
— Что там у нас? — рванулся полковник к стратегической карте, висевшей на стене.
Полипчук тоже подошел к нему.
— Примерно где-то здесь… — Он обвел на карте участок в несколько гектаров леса. — Только меня смущает одна вещь, Николай Егорыч.
— Что именно? — впился в профессора тяжелым немигающим взглядом Гисич.
— Сигнал от их «компа» постоянно передвигается, кроме того, я ловлю только частоты их «компа».
— И что это значит?
— Пока не знаю, — признался Полипчук, — полагаю, что это какая-то уловка.
Гисич вернулся на свое место. На несколько минут в кабинете полковника повисла напряженная тишина.
— Я тут местное население в Жажелках опросил, ну так, осторожненько… — попытался обратить на себя внимание Буров.
— И что?
— Кое-какую информацию надыбал.
— Так какого хрена молчишь?! Докладывай!!
Буров поднялся, вставая по стойке «смирно»:
— Вечером приезжала внучка покойного деда Ничипора, с ней несколько человек, ночевали в доме, рано утром уехали, приезжали на ярко-красном микрофургончике иностранного производства, номера наши — белорусские. Оружия с ними не было, выглядят вроде бы прилично.
— И что нам это дает? — поинтересовался Гисич.
— С одной стороны, ничего, — ответил Буров, — но я навел справки по поводу внучки: Дробич Светлана Валерьевна, 25 лет, разведена.
— Вот мне ее биография совершенно не интересна, — перебил своего заместителя Гисич, — конкретики не вижу!
— Будет тебе и конкретика, Егорыч, — хмыкнул Петр Сергеевич. — Эта самая Дробич — известная тележурналистка, работает на ZTV-43. Но самое интересное не в этом… У нее, по моим сведениям, была любовная связь с пропавшим тележурналистом — ну помнишь, скандальный такой, из России… Юргин, по-моему, его фамилия.
— Всю информацию по Юргину ко мне на стол! — распорядился Гисич. — По Дробич тоже собрать информацию, что там с ее фургоном?
— Я гаишникам послал запрос, пока — тишина.
— Ты им не запросы посылай, а пинков давай, тогда шевелиться начнут, — хмуро пробурчал Гисич.
— А им хоть давай, хоть не давай, — пожал плечами Буров. — Элита МВД, мать их волшебную!
— Ладно, я решу этот вопрос. Фургон ее приметный?
— Я же говорил, ярко-красный, с черными языками пламени на бортах, кажется, «Шевроле»…
— Значит, найдем, — кивнул головой Гисич. — Феоктистыч, что у тебя по этому сигналу еще есть?
— Мало пока, Николай Егорыч, — ответил Полипчук. — Крутится он в районе Прокофьевых хуторов…
— И что на этих хуторах?
— Да ни хрена! — вместо Полипчука ответил Буров. — Был когда-то там леспромхоз, после развала СССР все свернулось, рабочее население разъехалось. Несколько лет назад какой-то предприниматель попытался его восстановить, даже в газетах про это писали, потом все затихло. Чем там сейчас занимаются, понятия не имею.
— Значит, так… — сделал строгое лицо Гисич, переходя на официальный тон. — Отправляете группу, пусть осмотрят окрестности этих хуторов, с гаишниками я сам разберусь — машина приметная, найдут. Феоктистыч, поедешь с группой и вычисли мне этот сигнал. Вычисли!! Нам всякая непонятка накануне выборов в парламент на хрен не нужна. Вопросы ко мне есть?
— Только один, Егорыч, — ответил Буров. — А кого мы, собственно говоря, ищем-то? Ничего противозаконного они вроде бы не совершили.
Лицо Гисича начало багроветь, полковник почувствовал глухие удары в ушах.
— Значит, товарищ майор, по-вашему, не совершили? — с затаенной угрозой сказал он. — Трупы на заимке, два трупа на квартире Юргина, разоружение патруля… Это, по-твоему, ничего криминального не совершили?! — Последние слова полковник почти выкрикнул, хотя всегда отличался железной выдержкой.
Буров пригнул голову и возразил глухим голосом:
— Мы не можем связывать между собой все эти происшествия!
— И что же ты тогда предлагаешь? — не скрывая сарказма, поинтересовался Гисич.
— Предлагаю спутниковое сопровождение и скрытую разведку, — ответил Буров.
— Сколько ты собираешься этим заниматься?
— Пока не выясню, кто эти люди, сколько их, откуда они пришли и какая у них главная задача.
Командир «Бекаса» некоторое время молчал, переваривая только что услышанное от своего заместителя. Краска медленно отливала от лица, оно приобретало свой обычный цвет.