— Отходи первый, — приказал Локис, — я на прикрытии…
Не задавая вопросов, Чижиков, пригибаясь, бросился в разросшиеся заросли акации, к тому месту, где разведчики расковыряли стену.
В прицел Володя видел, что бойцы не пытались предпринимать активных действий. Видимо, подбитый БТР с контуженым экипажем, который на его глазах пытался выбраться через десантный люк, а также простреленные шины заставили боевиков слегка усомниться в своих возможностях. В этот момент со стороны гаражей послышался рев второго БТРа. Одновременно с этим Локис машинально взглянул на часы: в «караулке» они «разбойничали» почти пятнадцать минут.
«Хреново работаете, мальчики, — подумал он. — У нас на общий подъем по команде «боевая тревога» больше семи минут не отводилось… И то это не считалось нормой…»
До «крысиной дыры» в заборе, которую проделали разведчики, было всего метров пятнадцать. Убедившись, что Чижиков благополучно проскользнул в нее, Володя ползком начал пробираться к проему. С двумя «винторезами» на плечах и набитыми патронами карманами это оказалось не просто, к тому же боевики, притаившиеся под подбитым БТР, услышав, что к ним идет подмога, активизировались. Хотя они продолжали стрелять по зданию «караулки», гарантий, что не засекут хотя и в темноте бегущего человека, не было никаких. Соблюдая принцип «береженого бог бережет», Володя продолжал, чертыхаясь и проклиная все на свете, ползти через заросли акаций. Добравшись до пролома в стене, уже начал пролезать в него, когда дорожку, ведущую к КПП, прорезал яркий свет прожектора. БТР достаточно грамотно развернулся, маскируясь за деревьями, и ствол башенного пулемета плавно нацелился на двор караульного помещения. Вместе с ним в ту же сторону ушел луч прожектора и на несколько мгновений осветил лежавшего у прохода Локиса. Володя плотнее вжался в землю. Опытный разведчик, он прекрасно понимал, что за броней наверняка прячутся вооруженные люди, шансов преодолеть освещенное пространство совсем мало, значительно проще было бы отлежаться в зарослях акации под забором и потом самостоятельно догонять группу. Володя легонько щелкнул по микрофону переговорника:
— Купа, это Медведь, у меня форс-мажор, уходите без меня, попробую выкарабкаться сам, встречаемся на старой стоянке, возле хуторов. Если утром меня не будет — не ждите.
— Да вижу я твой форс-мажор, — раздался в наушнике голос Демидова, — погоди «пару сек», попробуем тебя вытащить…
Луч прожектора лишь слегка захватывал лежащего в кустах Локиса. БТР стоял в каких-то трех метрах от того места, где он залег. Внезапно бронемашина, заревев двигателями, сдала назад и, почти не разгоняясь, с легкостью протаранила обветшавший кирпичный забор, въезжая во двор «караулки». Почти одновременно тяжело и гулко застучал КПВТ. Для Володи это был хоть и небольшой, но все-таки шанс проскочить к своим на КПП. Недолго думая, он вскочил в полный рост и побежал в сторону темнеющего здания…
Глава 32
Демидов, отведя на несколько километров в сторону Чертова болота свою «разведывательно-гражданскую» группу, скомандовал десятиминутный привал.
— Ерема, — позвал он Еременко, — идем пошепчемся… Слушай, мы таким «кагалом» хрена два выберемся… Надо разделяться. Заберешь с собой гражданских и уходите в сторону северо-востока, возьмете Игнатича, знает он тропку, как на Родину вернуться. С нами пойдет только Юргин, его я тебе не отдам!
— Тщеславный ты, Лешка, — насмешливо хмыкнул Еременко. — Главные лавры решил на себя нацепить.
— Есть такое дело, — не стал спорить Демидов. — А мы будем уходить как пришли. Они наверняка на свою вторую базу пойдут, хотя, конечно, это и не факт, но вероятность велика… Так что считай, что мы их за собой потащим, тебе с гражданскими уйти будет легче.
Еременко задумчиво потер переносицу, видимо что-то прикидывая. Перспектива тащиться по болотистым лесам несколько десятков километров, да еще с не подготовленными для таких переходов людьми, его мало устраивала. Но, с другой стороны, он понимал, что Демидов прав: уходить таким скопищем от преследователей было убийственно для всех.
— Ладно, — наконец выдавил он, — только одно условие: раз уж мы делимся, то и гражданских делим поровну. Забираешь этого Юргина и его кореша, а я ухожу со стариком и девкой.