Горячев оказался компанейским мужиком и упрашивал собравшихся — Товарищи! Новосибирску позарез нужно свое метро! Леонид Ильич! Разрешите начать проектирование метрополитена! Так же городу нужен второй мост через реку Обь, соединяющий проспект Димитрова на правом берегу и проезд Энергетиков — на левом.
Брежнев развеселился — Метрополитен ему подавай! Если город достиг миллиона жителей, то что, в нем обязательно должен начать работу Метрострой?
Устинов неожиданно поддержал Горячева — А ведь действительно во всех городах-миллионниках необходимы метрополитены, причем хотя бы десяток станций вырыть на большой глубине. Этим мы не только решим проблемы с общественным транспортом, но и создадим бомбоубежища для граждан на время войны.
Брежнев развел руками — Ну если смотреть с такой точки зрения, то тогда надо все миллионники взять на учет и внести в планы пятилетки строительство в них Метрополитенов, хотя и встанет нам в копеечку!
Мазуров поддержал Устинова — Правильно, в Тбилиси метро построили, в Баку достраивают, в Киеве оно тоже есть, а в Минске нет. Непорядок, Леонид Ильич. Кавказу строим, а белорусский народ своего метро не имеет! В Риге с ее населением восемьсот тысяч человек решили метро построить, а Минск вот-вот выйдет на миллионный уровень! Может быть мы в Риге пока проект метрополитена заморозим лет на десять минимум? В первую очередь нужно о своих славянах думать.
Воронов разлил всем настойки и предложил тост — Правильно говорит товарищ Мазуров! Сначала нужно у себя в России такие дорогостоящие проекты строить. Минск, Новосибирск, Свердловск, Казань, Горький, Красноярск — в этих городах в первую очередь необходимы постройки метро. А Рига действительно, подождет. Слишком много мы в Прибалтику уже денег вложили.
После бани мы разошлись спать. Отапливались огромной русской печью только два номера, в которые набились члены Политбюро, большинство которых легли на пол на медвежьи и лосиные шкуры. Остальных распределили по деревенским домам, где они устроились на полу на шкурах.
Я проснулся первым и, стараясь не разбудить ребят из охраны генсека, тихо поздоровался с вставшими хозяевами избы, наскоро умывшись снегом, позанимался во дворе Тайцзицюань, готовясь к встрече с самым крупным хищником Руси. Деревня постепенно просыпалась. Блеяли козы, кудахтали куры, которые находились в утепленных клетях.
Ну вот! Мои занятия привлекли ребят из девятки и местных жителей, которые негромко комментировали мои занятия.
Я взял рогатину, древко которого было обмотано кожаными ремнями, которые не позволяли оружию скользить в руках. Под наконечником крепился своеобразный бунчук из конского волоса, который препятствовал попаданию крови на ратовище. Наконечник рогатины назывался также «рожон». В известной поговорке «лезть на рожон» имелась ввиду именно рогатина. В отличие от копий, рогатины имели больший вес и более толстое древко из твёрдых пород дерева. Рогатина, таким образом, являлась увеличенным, усиленным и утяжелённым копьём. Ратовище моей рогатины достигало моего роста. Древко я вытесал сам, насадив на него выданное мне их запасника Оружейной палаты листовидное лезвие рогатины, украшенное серебром и золотом. Вес лезвия был примерно около килограмма. Перекладину я так же изготовил и закрепил сам. Я выполнил комплекс ушу с копьем, настраиваясь на убийство опасного и непредсказуемого зверя. На поясе у меня висел настоящий медвежий кинжал Самсонова длиной клинка тридцать сантиметров, обоюдоострый клинок, заострённый к концу и с кровостоками по бокам так и просился в руку.