Выбрать главу

Теперь мне точно было не уснуть. Какие жестокие законы оказывается у вампиров. Я же не пострадала, и все офицеры целы. Зачем тогда разводить драму и устраивать показательные порки? Благодаря мне, вампиры узнали о том, что пантониумы имеют человеческую форму, а если узнают, что они разумны, тогда наказание за ослушание, уйдет на второй план и станет не такой уж и важной проблемой. Я – ошиблась!

Утром в наши двери постучали. Это были Максвел и Авель.

- Эрия, ты нарушила приказ, отданный во время ЧС. Подвергла опасности не только своего офицера, но и других офицеров, охраняющих тебя, – сообщил Максвел.

- Я не специально. Я хотела проверить, все ли в порядке и не нужна ли моя помощь.

- И все же… приказ был нарушен, - настаивал Авель.

За моей спиной появился Каин. Он молча стоял и слушал пришедших.

- За неподчинение приказу, член поисково-спасательной группы, студент Эрия приговаривается к десяти ударам розгами по голой спине.

-Я прошу о замене наказания, - раздался голос Каина.

-Ты уверен? - сжав губы, произнес Авель. – Ты не сможешь выдержать наказание огнем, да и не должен подставляться за ее промахи.

- Я согласен с Авелем. Вампиры – офицеры сейчас нужны все целыми и здоровыми, чтобы защищать группу и лагерь. Пусть Эрия примет наказание…- но Максвел осекся, увидев, как светлеют глаза Каина и темнеют волосы.

- Я не позволю причинить ей вред, - рычал вампир, сдерживаясь.

- Ну, раз таково твое желание, через час на плацу, - Авель кивнул своему человеку и они ушли.

- Каин, - позвала я, увидев, как мой офицер пошатнулся и начал оседать на пол.

Я бросилась к нему на помощь, но Каин отмахнулся от меня.

- Не подходи ко мне сейчас, – прохрипел он, пытаясь справиться с собой.

- Я так виновата, - всхлипнула отстраняясь. – Ты не должен страдать из-за меня. Я приму наказание.

Вампир зашипел и попытался встать, но силы его стремительно покидали. Все таки, он еще не адаптировался к своему боевому состоянию. Все проходили процедуру снятия блока под контролем ученых, получали препараты и обезболивающие. Но Каин не был таким, как остальные. Ему придется адаптироваться без каких либо препаратов, а это адская боль и потеря сил. Единственное, что я могла сделать для него, это принести одеяло, подушку и не позволить взять на себя мое наказание.

Пока мой офицер приходил в себя, я уверенная в своих убеждениях, шла к месту наказания. Там собрались все офицеры, кроме одного. И вся человеческая группа. Меня вывели в центр, где зачитали рапорт о причине наказания. Кто- то из ребят возмутился, что на первый раз можно было и простить проступок, ведь пострадавших не было. Но вампиры были непреклонны. Соблюдение правил и приказов – это гарант успешного завершения любой миссии без потерь. Затем всех отправили выполнять свои обязанности, а я осталась наедине с Авелем и Максвелом.

«Я выучу эту истину наизусть и больше никогда не нарушу приказа» - думала я, расстегивая рубаху и оголяя спину.

-Ты готова? – спросил вампир.

Я могла только кивнут в ответ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

-Каин где? - уточнил Макс.

-В казарме. Ему нужно отдохнуть,- ответила я и, посмотрев на парней, добавила:

-Не затягивайте и так страшно.

Авель кивнул и подвел меня к стене за основным зданием управления базой. В стену уже были ввинчены крепления для ремней, чтобы зафиксировать руки. Офицер зафиксировал мои запястья и прошептал:

-Прости, но иначе нельзя.

Я кивнула и зажмурилась, сдерживая набежавшие слезы. А в голове кружилась только одна мысль:

«Сама виновата! В следующий раз буду понимать, что это все не игра. И выполнение приказа не должно подвергаться сомнению»

Раздался свист розги, спину обожгло болью, из глаз потекли слезы, а во рту появился металлический привкус. Второй удар пришелся на плечи, и я уже выла в голос. Никакая физическая подготовка не поможет справиться с такой болью. В глазах заплясали звездочки. Третий удар… четвертый…Мне казалось, что меня ударили уже сотню раз. Но вдруг удары прекратились, а спину обдало приятной прохладой. Меня, словно обняли, защищая от ударов. Окружающий мир стал куда-то проваливаться, и сквозь пелену я услышала голос: