Но только лишь ты можешь знать эту ложь
И видеть сквозь горький дым
Пусть я для тебя ни на что не похож,
Придумай меня живым
(Джем, Ольга Волоцкая Придумай меня живым)
Вот ведь достала! Я почти рычу на эту дамочку и тех, кто перемещается по залу операционной: « Я! НЕ! БОЮСЬ!» и «ОТВЯЖИТЕСЬ! ОТ! МЕНЯ!»
Отвяжутся такие, как же!
- Я знаю, что ты совсем ничего не боишься, - уверяет меня дамочка таким тоном, словно совершенно точно уверенна в обратном. На лице у нее проступает какое-то странное выражение – словно жалость борется с сочувствием за обладание ее физиономией. Хмурю брови, стараюсь выглядеть старше своих лет. Бесполезно. Давно сообразил, что для землян я выгляжу, как юнец. В лучшем случае, как юнец, только что покинувший свою Alma Mater, в худшем случае выгляжу, как сейчас, когда боль делает меня беззащитнее. Как первокурсник выгляжу, одним словом.
Ещё не хватало доставить Континууму удовольствие почувствовать мой страх в такой ситуации – буду попадать в руки врачам не один раз в тридцать лет, случайно, а ежемесячно, как и бьюсь. Иногда мне кажется, что этот чёртов Континуум не просто физическое явление, а вполне осязаемый монстр, со своими желаниями и возможностями. Квазиживое существо, а не часть пространства-времени.
Впрочем, возможно так оно и есть. Тогда я его на славу потешил своими страхами, наверное, у меня каждый месяц – новый «истинный страх». Это с уверенными в себе личностями вроде Итиуса Континууму просто – страх у таких всего один – неудачи возложенной на него миссии. А меня, как Прометея, не приковать на несколько столетий – постоянно подстраиваться нужно, каждый месяц что-то новое, с вариациями.
Достаточно того, что на данный момент страх у меня всего один: что мой бывший конкурент, пилот, получивший назначение, о котором мечтал я сам, будет судить меня за нарушение галактических законов. Какие бы чувства я не испытывал по отношению к предстоящей операции, и к боли как таковой, они явно не основные, иначе бы я почувствовал, Континуум всегда даёт понять, когда меняет жертве «декорации». А жаль. Если бы я не боялся настолько того, что Итиус уничтожит этих идиотов… Землю… иногда люди вызывают у меня чувство отвращения и безразличия. Но не тогда, когда, как сейчас, кто-то из представителей этих хомо сапиенсов самоотверженно бросается меня спасать.
Догадка заставляет меня на мгновение замереть. Идеи мне в голову всегда приходят совершенно не вовремя. Сейчас вот, например, на операционном столе. Это конечно гипотеза, а не аксиома. Но хоть что-то. Или, как говорят люди, «утопающий хватается за соломинку?» Правда, что-то мне подсказывает, что топить будут не только меня, что это «развлечение» Итиуса будет одним на всех, на все человечество.
Пространственно-временные уравнения мне всегда давались легко, в отличие от моего знатного конкурента Итиуса и его любимого прихлебателя Рейе. От задумки чувствую себя немного растерянно, не всякий раз приходит в голову мысль обмануть Континуум. А ещё задумываюсь над тем, смогу ли пожертвовать собой, как Прометей, прекрасно осознавая, что никто из людей защищать меня не будет, исходя из предыстории судьбы предыдущих наблюдателей из тех, что не удержались и нарушили галактические законы? И где я в таком случае на Земле полукровку-древнего найду, чтобы пожелал вмешаться и остановил наказание?
Ха. Полукровка, кажется меня сама нашла. Или не полукровка. У меня на Земле ребенок был всего один, пока я не разобрался, что продолжительность жизни потомков будет скорее человеческой, и к русским сын отношения не имеет, как и его потомки, свою кровь я бы почуял. Да и не было у нас настолько сильных биотелекинетиков в роду. Мой слабенький дар – максимум. Значит, эта непонятно откуда взявшаяся древняя – потомок кого-то из предыдущих наблюдателей. А значит, первый полукровка, её предок, появился самое позднее двести двадцать лет назад. И геном от древнего у дамочки составляет менее процента. Как капля крови древнего могла дать такой результат – неясно, но я ведь и не генетик.
Полукровкой дамочку звать … как насмешка будет. Геном от древних - меньше процента – это не половина. Лучше буду думать о ней, как о девчонке с кровью древних. Но тогда как она получила такой сильный дар биотелекинетика?