Договор на выдачу кредита, сумма которого поразила Марину, был подписан сегодняшним числом. Следующая же бумага чуть не выпала у Марины из рук. Под текстом, набранным на компьютере, стояла фамилия и подпись Николая. Неужели он в городе? Как иначе он мог подписать то, что тоже датировалось сегодняшним числом? Из этой бумаги выходило, что Николай передает в собственность перечисленных лиц помещения и компанию, принадлежавшие до этого ему. Лица были перечислены те, что в настоящий момент сидели в "Генерале Топтыгине" и общались с Марининой сестрой. Что касается кредита, то выходило, что Николай его берет, передает Хану и его друзьям, а сам обязуется выплачивать, начиная с определенного времени. Подпись Николая была настоящая, документы составлены правильно. Все честно. Выходило, что Николай лишается всего, да ещё и добровольно.
"Так вот оно в чем дело! - Марину охватил ужас. - Вот почему он им не нужен в Москве! Ну ты даешь, Хан... Вот это фортель... Ну и гад же ты! Что же делать?"
Вернув папку на место, Марина закрыла дверь и вышла в коридор. Ее руки дрожали, и мир, казалось, поплыл перед глазами. Она подошла к дверям, возле которых сидел охранник, и протянула руку за телефоном.
Карина, словно нехотя, поднесла трубку к уху.
- Милая, это я! Это очень важно, послушай меня... - услышала она, уже собравшаяся сказать: "Что ещё за плита? Я сама на кухне посмотрю", однако голос в трубке был мужской.
- Кто это? - Карине ничего другого не оставалось, потому что она не могла предположить, кто в это время мог позвонить её сестре. - Слушай, позвони позже, а? Я на работе.
Она нажала кнопку, завершая тем самым разговор с неизвестным, чуть не испортившим ей все операцию.
- Молодец, Маринка, правильно, гони ты всех, - обнял её Костик, и Карина едва не отбросила его руку.
К тому же водка ударила ей в голову, стало жарко и вяло. "Когда же Марина вернется?" - с тоской думала Карина, в то время как ей уже снова наливали водки, подставляли принесенное блюдо.
Хан поднялся.
- Ну, пора и мне освежиться, - сказал он, и Карина чуть со стула не упала.
"Ну все, как я его удержу?" - Она не могла подвести сестру, вновь втянувшую её в свои махинации.
- Хан, присядь-ка, - Карина притянула его к себе, другой рукой пододвигая без всяких предупреждений стул от соседнего столика. - Скажи, как тебе живется? Без меня?
Хан даже замер.
- Ты что, Маринчик? Ты ещё спрашиваешь? Да фигово. А что, ты хочешь мне что-то предложить? Я тебя внимательно слушаю.
- что слушать? Тоска, Хан, что ж за жизнь-то? Скучно мне, разве не видно...
- мне как скучно, - вздохнув, произнес Хан. - Только что дела ничего себе так идут, а остальное прямо хуже, чем тоска. Марин, поехали куда-нибудь, а?
- Сегодня, что ли? - Карина взяла сигарету, но мотала ею в воздухе и прикуривать не торопилась, напрасно официант и Хан вытащили зажигалки. Карина тянула время, больше ничего ей другого не оставалось. И что Марина там копается? Может, она случайно телефон отключила?
Карина как бы невзначай выложила телефон на стол. Нет, все с ним в порядке, поэтому освободившейся рукой ей пришлось приобнять Хана. Он обрадовался.
- Конечно, сегодня. Вот с ребятами досидим. Если бы ты знала, как я рад. У меня сегодня счастливый день, я теперь просто другой человек. А уж ты-то как меня радуешь...
- Ну, я ещё ничего не обещала, скажешь тоже. - Карина наконец решилась прикурить, и после двух затяжек у неё перед глазами и вовсе все заплясало.
- Вот люблю тебя такую! - заулыбался Хан. - Глазки горят! Ух, Марина, какая же ты красавица!
Друзья присоединились к этому восклицанию, и Карине снова пришлось с ними выпить.
- Что ж они с салатом тормозят? - удивился Хан. - Марин, а в "Сакунтале" тоже такой делают? Ты оттуда его перетащила?
- Ты перепутал, Хан, это в "Зеркале", - не зная зачем, сказала Карина и тут вспомнила, что Хана в "Зеркале" она, считай, никогда и не видела.
- Нет, это ты путаешь, забыла, что ли... - начал Хан.
Но в это время зазвонил телефон.
- Да, - якобы с раздражением, Карина взяла трубку и услышала Маринин голос. - Что ещё за плита? Что с ней? Я иду сама на кухню...
- Умница, все правильно, я тебя в коридоре жду! - донесся из трубки Маринин голос.
Карина поднялась с места.
- Вот видишь, Хан, не дают они мне покоя. Я мигом, сейчас и салатец твой подгоню. Ты дождись меня, ладно? Чтоб я пришла, ты был. Договорились?
Хан кивнул.
- Нет покоя. - И Карина решительными шагами удалилась.
... - Что там, Каринка, все нормально? - Марина подхватила сестру, которую шатало.
- Тошнит, - пробормотала Карина.
- Быстро домой! - Марина набросила на сестру шубу и повесила сумку. Такси тебе вызвали. Беги, если что, там потошнишь. Я позвоню вечером! Они из-за стола не выходили?
- Считай, нет...
- Спасибо! Ты меня так выручила! Ну, беги! - заторопилась Марина.
- Марин, там салат...
- Что за салат?
- Хан какой-то свой любимый салат заказал, а я не знала, какой. Что там на кухне? - бормотала Карина, подталкиваемая Мариной к выходу.
- А, да знаю я какой. Спасибо! Я справлюсь. Беги!
И Марина кинулась на кухню. Салат принесли раньше, чем она появилась за столиком.
- Ну что, Марин, мы с тобой договорились на сегодня, или как? - Хан все это время ждал её.
- чего ты хочешь? - Марина не была в курсе, о чем шла речь, но хорошо знала Хана. - Хан, дружок, конкретнее.
- Да конкретнее некуда.
Марина поняла, что начиналась старая песня, однако могла только догадываться, что сама, в лице Карины, была её инициатором.
"Ну, ты сейчас получишь у меня, мразь, - с невыразимой злостью подумала она, видя, как ковыряется Хан в своем любимом многоэтажном салате "Перепелиное гнездо". - Ишь, любитель нежных птичек-перепелочек".
Она встряхнула всех остальных, что собрались сейчас отмечать свою удачно проведенную операцию, и устроила дикую пьянку.
Такую Марину редко кто видел. Она разошлась, заставляя своих собутыльников танцевать, загоняла их, грозилась всех перепить, и действительно пила так лихо, что мужчины едва за ней поспевали. Она ни на минуту не давала им расслабиться. Нервы её были так напряжены, что, казалось, попади ей сейчас в руки любая пика или старинный пистолет со стены, и она раскрошит всех, с кем она пила и кто был ей сейчас так противен.
Однако она не подавала виду и лишь смеялась, тормошила Костика, Шуру, Никиту, а уж с Хана просто не слезала. Сережа уже лежал на столе и даже голову оторвать не мог, Шура был весь зеленый и еле ворочал языком, а Костик только краснел, все заметнее наливались его глаза и уже, кажется, вот-вот должны были вывалиться из орбит.
- Весело, Хан, как же весело! - Марину в такие моменты алкоголь не брал уже ни в каких количествах. Она ни на миг не покидала своих жертв и только заставляла подливать и подливать им.
Хан мямлил что-то, но по-прежнему тянул к ней свои руки.
- Как я рада за вас, как я рада, что вы приехали! - визжала Марина противным голосом ему в ухо. - Вы и мне устроили праздник! Такие мужчины!
- Да. - Хану очень хотелось быть сейчас трезвее, но этого уже сделать было никак нельзя.
Марина украдкой посмотрела на часы. Шел двенадцатый час ночи.
- Хочу знаешь чего - кататься! - с самой детской ужимкой на лице произнесла она. - Поехали! По автостраде! С ветром, с музыкой, как мы умеем! Давай, Хан, я хочу, хочу!
Ханом очень давно никто не вертел так, как сейчас Марина. Минут за двадцать до этого она заставила его танцевать.
- Что танцевать-то? - пошатываясь, спросил Хан, которого Марина вывела на середину того места, где в "Генерале Топтыгине" обычно танцевали.
- Танцуй "Польку-птичку"! - скомандовала она и дала знак бармену.
У неё была специальная кассета с самой дурашливой музыкой, и некоторые гости бывали от неё в восторге.
Заиграла музыка, но Хан стоял, не двигаясь.
- Хан, давай, танцуй, я тебе говорю! Мне хочется, слышишь меня? Марина мило топнула ножкой, но сказала так твердо, что Хан тут же принялся танцевать. Он подскакивал, разводил руками в разные стороны, к тому же его ощутимо качало из стороны в сторону.