Ботинки дерби, модные брюки с узором в клетку и рубашка (всё сшито на заказ), подчёркивающая под пиджаком его стройное телосложение.
Образ завершают солнцезащитные очки, выглядывающие из-под густых волос. Приятно осознавать, что в отличие от меня, девять часов в офисе никак не сказываются на его безупречном внешнем виде.
— Никаких проблем, спасибо, — отвечаю холодно. — Можешь просто раствориться в тумане.
— Я бы с удовольствием, но ты стоишь перед дверью моей машины.
Взгляд падает на машину, припаркованную рядом с моей.
— ДГБ дал тебе Maserati в качестве служебной машины?
— Она моя.
Она его.
Разумеется, его.
— Хорошая большая, загрязняющая окружающую среду машина, идеально подходит для компенсационных механизмов личности, — скандирую я, открывая багажник.
— Камилла, ты всегда так предвзята.
Теперь, когда я освободила ему дорогу, он открывает машину и направляется к зарядной станции. И... подождите минутку. Какого чёрта он отсоединяет разъём на другой стороне колонки?
— Это чудо — гибрид. И, в отличие от твоего, я предполагаю, что он заряжен. — Эдоардо садится за руль, придерживая дверь открытой, и кивает. — О да, полная батарея.
— Мудак, — шиплю себе под нос.
— Ты, случайно, ничего не сказала?
— Миленько! А теперь уйди с дороги, я вызову такси.
Эдоардо выходит из машины, проходит мимо меня и закрепляет кабель в багажнике.
— Залезай.
— Садиться в полузаряженную машину, которая быстро оставит меня на обочине? Нет, спасибо.
— Поставь свою банку на зарядку и садись в мою, — нереально спокойно поясняет он. — У тебя назначена встреча, верно? Я подвезу.
— Наш лифт неожиданно сорвался вниз и упал с десятого этажа, в результате чего ты получил сотрясение мозга?
— Ты так решила потому, что я хочу быть вежливым и подвезти тебя? — спросил он учтиво.
Всё прекрасно. Жаль, что чарующая аура, которую он умеет напускать вокруг себя по желанию, перестала обманывать меня на прошлой неделе.
— Ты знаешь басню о лягушке и скорпионе?
Эдоардо издаёт гортанный смешок.
— Я не собираюсь топить тебя в гнилом пруду. Тем более я не собираюсь разбивать Ghibli. Она слишком красива, чтобы заслужить печальный конец об ограждение.
— Вау, ты почти смешной... когда делаешь вид, что это не ты!
Его самодовольная улыбка исчезает.
— Очевидно, ты не очень-то стремишься попасть на встречу вовремя, — отвечает он, поджав губы.
Встреча? Чёрт!
Я уже грандиозно опаздываю...
Я достаю из багажника кабель и быстро подключаю его к машине, проверяя, подключены ли розетки и начинается ли зарядка. Затем, проглотив свою гордость, хватаю сумку и обхожу авианосец чистой итальянской роскоши к пассажирской двери.
Я на полном серьёзе собираюсь принять его помощь?
Прежде чем потянуть на себя ручку, я поднимаю взгляд. Над капотом, с другой стороны машины, вижу лицо Эдоардо. Редкий пример плохо замаскированного неожиданного удовлетворения.
Конечно, такой поступок абсурден — достигнув определённого уровня идиотских решений, — но в общем подсчёте одним больше или одним меньше не имеет никакого значения.
***
— Ты можешь высадить меня здесь.
С работающим двигателем Эдоардо перегибается через руль, рассматривая дом, у которого я попросила остановиться.
Поездка из Милана в Монцу проходила тихо, и не потому, что двигатель его роскошного автомобиля не только не выделяет вредных газов, но и не издаёт шума, оставляя только звук трения колёс об асфальт дороги.
Я думала, что Эдоардо возмутится тем, что вынужден везти меня за двадцать километров от города, но, когда я назвала ему адрес назначения, он без возражений ввёл его во встроенный навигатор.
А затем, до конца поездки, расслабленно прислонившись к спинке сиденья, он изредка барабанил пальцами по рулю.
— Отлично, — фыркнула я, пока он стоял, созерцая фасад таунхауса, — тогда я пошла...
— Первое свидание? — он решает нарушить тишину.
— Что прости?
— Идёшь на первое свидание к мужчине с детьми, ещё женатому? — повторяет он.
— Что прости?
— Сад. Детские велосипеды у входной двери. Отсутствие второй машины на подъездной дорожке, но в доме присутствует женщина, судя по именам на звонке.
— Окей. Твоё маниакально-навязчивое поведение совсем не жуткое...
Эдоардо продолжает следовать за мыслью, в конце которой, насмешливо качает головой.
— Нет, вообще-то, я не должен удивляться.
Его психоз обостряется.
Я хмурюсь, решив не придавать этому значения, и сосредотачиваюсь на соседнем доме. К воротам прикреплена нить красных бантов, развевающихся на вечернем ветру.
— Подъём. Иди. Ты же не хочешь заставлять его ждать.
Я уже собираюсь указать Эдоардо, что в таком состоянии ему лучше больше не садиться за руль, когда стук снаружи машины заставляет нас обоих подпрыгнуть.
Кто-то стучит в его окно.
— Ками!
Эдоардо перестаёт подёргивать волосы и приводит в действие электрический механизм, опускающий стекло.
В окне появляется версия меня, только на восемь лет моложе.
Те же волосы, то же мечтательное выражение лица, но с той большой разницей, что обычно, я не хожу с перевитым красными лентами лавровым венком над головой.
— Вы можете припарковаться впереди или внутри! — визжит Джоя, указывая на открытые ворота и входящую в них девушку. — А мама знает, что вас двое?
— Нас двое? — хмурится Эдоардо.
— Мы вовсе не вдвоём! — возмущаюсь я.
Джоя вздрагивает и прижимает руки к груди, и переполненная эмоциями восклицает:
— Боже мой! Вас трое?
— Трое? А кто третий? Где мы могли бы спрятать… — Эдоардо осознаёт очевидное и замолкает.
Он широко открывает свой нелепый рот и смотрит на мой низ живота, словно я могу забеременеть от него, просто разделив воздух в салоне Maserati. Если ужас имеет лицо, то оно как у Эдоардо в этот момент.
— Джоя Мария, — говорю я, ругаясь про себя, — я запрещаю тебе распространять беспочвенные сплетни в доме до того, как я выйду из машины.
— Значит, я сделаю это после того, как ты выйдешь?
— Джоя!
— Кстати, привет, я её сестра, — трещит она и протягивает руку через оконный проём, чтобы представиться.
— Эдоардо. — Их руки сжимаются. Если бы я могла представить себе начало апокалипсиса, это было бы именно так. — Поздравляю с выпускным. Какое большое достижение, ты должна гордиться.
— Ну, я... да, вообще-то, спасибо! — Как в трагедии, неизбежно происходящей на моих глазах, сестра морщит нос, наклоняет голову и краснеет. Получается точно так же, как и у меня, когда ещё не знала Эдоардо. Мама права, когда говорит, что на разных этапах жизни мы фотокопии друг друга. Тотальное смущение.
— Прости, я не принёс тебе подарок. Камилла предупредила меня в последнюю минуту.
Эдоардо сверкает смертоносной улыбкой и ставит на карту всё своё обаяние. Боже мой, неужели он действительно пытается произвести на неё впечатление, чтобы заработать ещё одно очко в свою пользу?