— Чтооо?
— Рождественский офисный шар! Сотрудники отдела кадров хотят, чтобы каждый кабинет сделал свой. Их потом можно повесить на рождественскую ёлку, которую поставят в приёмной... внутри коробки — предметы и правила.
— Чтобы сделать рождественский шар нужны правила?
Она кривит рот.
— Да. Мы должны сделать его вручную, вместе, чтобы продемонстрировать дух сотрудничества и подать хороший пример.
— Это самый большой бред месяца. Они там в отделе кадров, под наркотиками, что ли?
— Это замечательная идея начальника отдела кадров. И нет. Самая большая ерунда — это вот это. — Камилла бесстрастно протягивает мне распечатанный лист бумаги.
Обхожу коробку, подхожу к столу Камиллы и беру распечатку. Это список имён двух наших рабочих команд. Я с удовлетворением замечаю, что Беатриче Мацци в нём нет.
— Это список деления на пары для следующего тимбилдинга, — объясняет Камилла. — Тот, что состоится через пятнадцать минут.
Быстро возвращаюсь к шапке. И затем к названию.
Кулинарное соревнование в парах. Запланировано на сегодня на одиннадцать. Теперь понятно, почему в календаре я оставил свободными два часа. А также почему я ничего не написал на слоте. После выпивки вслепую у меня возникла аллергическая реакция на слова «тим» и «билдинг» рядом и в одном предложении.
Я возвращаю свой взгляд к тексту.
Имя шеф-повара, который будет проводить встречу — Маттиа.
Однако первые два имени в списке — наши.
— Это не место где работают, — выдыхаю я. — А внешкольная программа для проклятой начальной школы.
— Будь это так, ты бы был хулиганом с последнего ряда, который дёргает за косички своих одноклассниц.
«Я твоя».
Хватит, Господи Иисусе, не могу снова и снова слышать её голос, произносящий это!
— Держу пари, ты об этом забыл. Встреча состоится в выставочном зале на улице Марончелли. Это позади нашего здания, мы пойдём туда пешком.
Я трясу бумагой в воздухе.
— Отлично.
Камилла собирается вернуться к компьютеру, но в последний момент передумывает.
— Я помогала в организации, но не делила участников на пары.
Сдаваясь, я киваю.
— Да, я знаю Феррари. При выборе я не стою у тебя на первом месте.
Она прикусывает нижнюю губу, чувствуя себя виноватой.
— Я...
— Самый ужасный человек, которого ты знаешь. Забыть невозможно.
— В паре с твоим «меня в тебе ничего не заводит». — добавляет она с кислым выражением.
Я сияю, как дьяволёнок.
— Хочешь, чтобы я тебя завёл, Камилла?
Бл*дь. Плохой выбор слов. Вообще-то, мне хотелось бы её завести. Поправка. Я хочу определённо возбудить её. Хочу нарушить правила, хотя бы ненадолго, и выяснить, не скрывается ли под напускным спокойствием Камиллы гордость и упрямство, которые она с каждым днём всё больше и больше перестаёт сдерживать.
— Жаль, что я больше не мужчина твоей мечты.., — заключаю я обречённо.
— Возвращайся на землю, Зорци. Ты им был в течение двух минут, пока я тебя ещё не знала. Это не считается!
Это не считается, но на её щеках расцветает аппетитный румянец, который она изо всех сил пытается скрыть.
И я, кто должен быть чертовски зол на миллион оскорблений, которыми Камилла осыпала меня в том дерьмовом клубе, кто должен быть возмущён тем, как сильно она меня презирает, а также обижен тем, что она считает меня просто привлекательным мужчиной с космической пустотой внутри, в итоге сосредоточился на единственной приятной вещи, которая прозвучала из её уст с тех пор, как мы знакомы, и которую я даже не должен был знать.
***
Выставочный зал на улице Марончелли напоминал съёмочную площадку кулинарной телепрограммы. Многофункциональное пространство с открытой кухней, где по случаю тимбилдинга расставили в ряд столы. На каждом миски, наполненные ингредиентами, разделочные доски и совершенно новые наборы ножей.
Отдел кадров одобрил для нас экстраординарное разрешение на участие. И правда, мы все здесь, расположились перед тем, что на следующие два часа станет нашим рабочим местом.
Я понимаю желание Гецци Брамбилла копировать благородные принципы, которыми транснациональные корпорации одурманивают своих сотрудников, но, надевая кухонный фартук и наблюдая за тем, как Камилла борется с завязками своего, ловлю себя на мысли, что мне бы хотелось иметь рабочее место, не столь похожее на предыдущее.
В Лондоне у нас было «Время чаепития» как «развлекательный» командный момент, внутренние олимпиады талантов для развития других наших личностных сторон, тематические фокус-группы по климату, интеграции и современным общественным движениям. И эта среда была настолько гнилая, что даже уборки не хватило бы, чтобы очистить её.
Как только заканчиваю завязывать фартук в том месте, где брюки от костюма Prada и рубашка сходятся на спине, на массивный деревянный стол, который я делю с Камиллой, опускается тень.
Камилла первой поднимает голову в сторону источника помехи.
— Привет, Маттиа, — вежливо приветствует она.
— Привет, сокровище. — На другом конце стола за мисками с овощами, улыбка су-шефа становится похожей на широкую ухмылку Чеширского кота. — Как поживаешь?
— Отлично, спасибо. А ты?
— Хорошо, но после встречи с тобой — стало ещё лучше. — Он подмигивает ей, затем делает шаг назад и обращается к аудитории: — Готовить — значит делиться. Но не только. Это также означает быть вместе, веселиться, общаться. И главное — уметь получать удовольствие от своих усилий! Сегодня я собираюсь провести вас через путь приготовления пищи в паре. Вы и ваш партнёр испытаете командную работу совершенно нового типа — творческую и весёлую. Как вы заметили по ингредиентам на ваших столах, меню веганское.
Не могу поверить.
Я наклоняюсь к Камилле и обнимаю её за талию.
— Его попытки залезть в твои трусики вызывают во мне беспрецедентную нежность, — бормочу ей в волосы.
— Ты так думаешь? — шипит Камилла, сосредоточившись на списке ингредиентов, которые перечисляет её любимый повар. — Наверное, в повседневной жизни я привыкла к очень низким стандартам мужчин, потому что мне кажутся эффективными.
— Я тебя умоляю.
— В любом случае он шеф-повар! Маттиа умеет хорошо использовать свои руки.
— С таким типом сбежала бы даже ты, — упорствую. — Я тоже хорошо умею пользоваться руками.
— Тебя никто не спрашивал, Эдоардо, — отвечает с широким оскалом.
«Я твоя».
Боже, становится стыдно. Мне правда необходимо перестать об этом думать. Повторяю себе, но в итоге единственное, что могу сделать, это позволить своим пальцам блуждать по её пояснице.
От моего прикосновения Камилла вздрагивает. Стиснув зубы, она поднимает нож на полдюйма от разделочной доски.
— Ты же не хочешь ссориться со мной, пока у меня в руках оружие. И ты должен почистить первый овощ.
— На этом столе только овощи, откуда мне знать, какие из них чистить первыми?
— Попробуй послушать лектора, — предлагает она с высокомерием выпускницы, влюблённой в преподавателя.