Не понимаю, почему я думаю об Эдоардо, пока спускаюсь по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Это бессмысленно. Я знаю, он вернулся в свой родной город.
Это не может быть он.
Не может, и всё же, когда я открываю дверь, спиной ко мне стоит мужчина. Высокий, с тёмными волосами, как и Эдоардо. И на нём элегантное пальто, очень похожее на его.
Внешний мир замедляется, и я чувствую, как губы автоматически напрягаются, а на языке вертится шутка.
— Эдоардо, ты просто не мог...
Привлечённый звуком голоса, мужчина оборачивается.
Я натыкаюсь на чужое враждебное лицо. Мужчина бросает на меня не поддающийся пониманию взгляд, затем задерживается на моих кроссовках и куртке, накинутой поверх пижамы.
— Простите, я… — заикаюсь я, но он быстро удаляется, приняв меня за сумасшедшую.
— Синьора Феррари? — Очень молодой парнишка, волосы которого выбиваются из-под шерстяной шапки, выходит позади припаркованного боком фургона с мигающей аварийкой. На нём красная жилетка службы доставки.
— Для вас пакет.
Вот кто позвонил в звонок.
— Ох. Спасибо.
Принимаю свёрток и, вернувшись домой, кладу на стол. Я ничего не заказывала, это должен быть подарок.
Сомневаюсь, что отправитель Эдоардо, но мой разум продолжает тянуть меня к нему. Словно это неизбежно. Я прогоняю эту мысль и отрываю картонный язычок. Внутри я обнаруживаю красочный маленький пакет с запиской.
Чтобы лучше насладиться отдыхом дома.
Извини. Я люблю тебя.
Беа
Я разворачиваю содержимое. Это прекрасный набор бомбочек для ванны.
Очень красочные, ароматные, именно такие подарки ассоциируются у любого человека со мной. Женщиной, которая наслаждается в своём обществе дома, нежась в ванне, между сериалом, книгой и подкастом. В своей неприступной зоне комфорта, без риска, забаррикадировавшись в безопасности в своих четырёх стенах.
На экране телевизора стоит на паузе первая серия сериала. Рейчел, в свадебном платье, сидя на уютной кухне своей подруги детства Моники, начинает новую жизнь в окружении людей, которые день за днём будут становиться её новой семьёй.
Машинально я оглядываюсь по сторонам.
Тишина.
Одиночество.
Обычно они меня не беспокоят.
Жаль, что сегодня не получается найти утешение и отключиться после утомительного дня в мягких подушках. Сегодня от них разит упущенной возможностью.
Я выключаю телевизор, собираю остатки завтрака и привожу в порядок плиту. Возвращаюсь в свою комнату с эхом живой, подпольной идеи, которая сдерживает себя на низкой скорости, чтобы не быть обнаруженной.
Но когда достаю маленький чемодан из верхнего отделения шкафа и снимаю одежду с вешалок, я полностью отдаю себе отчёт в том, что собираюсь сделать.
Я переодеваюсь, собираю косметичку, упаковываю в чемодан бомбочки для ванн и застёгиваю до шеи молнию на парке, чтобы броситься в миланский холод накануне Рождества.
Втиснувшись в метро в направлении Центрального вокзала, с чемоданом между ног, сумкой для ноутбука на плече и перекинутой через другое плечо сумочкой, я говорю себе, что ещё могу вернуться. Я говорю себе это, даже когда прохожу пункты контроля на платформу и, поднявшись на борт Frecciarossa, иду по проходу в поисках своего места.
Я провожу два с половиной часа, раскачиваясь на удобном диване в поезде и удивляясь тому, насколько расплавился мой мозг.
Возможно, Эдоардо даже нет в городе. Может, он просто так сказал. Скорее всего, он передумал, уже привёл домой следующую, которой пообещал дешёвые закаты над крышами и в мгновение ока отправит меня обратно в Милан.
Поезд преодолевает последнее расстояние, оставляя позади материк, пролетает над водой, протекающей под Понте-делла-Либерта, и, наконец, нежный голос диктора, записанный на плёнку, объявляет конечную остановку.
Волоча чемодан, я выхожу на платформу и следую за толпой, которая на выходе выливается в буйство иностранных языков, разноцветных пальто и чемоданов.
У меня очень смутные воспоминания о Венеции. Я приезжала сюда в детстве с родителями. Поэтому, оказавшись за пределами ступенек, ведущих на станцию, я пригвождаю себя к месту. Холод и зима ничуть не умаляют ощущения внезапного попадания в другую эпоху.
Панорама со старинными зданиями, возвышающимися над Гранд-каналом, — это картина восемнадцатого века, оживающая по волшебству.
Я отхожу в сторону, пропуская прохожих, и достаю смартфон.
«Если приглашение ещё в силе, я на вокзале в Венеции», — набираю текст и отправляю, не раздумывая ни секунды.
Морозный декабрьский воздух щиплет мне лоб, нос и пальцы, пока я пишу второе сообщение для Беа.
«Спасибо за подарок, тебе не следовало. Я бы никогда не возненавидела тебя, но мне нужно время. Скоро увидимся».
Полчища туристов направляются к вапоретти и калли, а я сижу на ступеньках и жду, не зная, что делать. Эдоардо не читал сообщение. Рабочий чат показывает, что он не в сети. Я пытаюсь дозвониться, но Эдоардо не отвечает.
Я опираюсь локтями на чемодан, а подбородком на ладони.
Это безумие, но мне не жаль. Не думаю, что могла бы оказаться где-то ещё, кроме как здесь, перед этой захватывающей дух панорамой, овеваемая резким солёным воздухом. Даже если вернусь домой только через несколько часов.
Я ищу в интернете сервис по хранению багажа, где можно оставить чемодан и побыть пешим туристом, когда на экран мобильного телефона падает тень.
— Добрый день, Камилла.
Этот голос заставляет моё сердце пропустить удар.
Я вскидываю голову и поднимаюсь на ноги. И тут я понимаю, что не знаю, что сказать. Вчера вечером я оставила его в кабинете с вытянутой из брюк рубашкой, а сегодня вижу с головы до ног в спортивной одежде, настолько отличающейся от обычной, что Эдоардо похож на другого человека.
Я поднимаю руку.
— Не спрашивай.
Эдоардо усмехается.
— Могу хотя бы узнать, страдаешь ли ты морской болезнью?
— Зачем?
— Камилла, возможно, это ускользнуло от твоего внимания, но ты находишься не в городе у моря. Ты в городе, который возвышается над морем. Есть два способа добраться до дома: пешком, в толпах туристов, заполонивших город, или по воде.
Я хмурюсь.
— Значит, приглашение остаётся в силе?
— Будь это не так, я бы спросил тебя, в какое время предпочитаешь вернуться, а затем отправил тебе по электронной почте билет на поезд.
Боже, я никогда не привыкну к его манерам. Это так формально и вычурно.
— Нам обязательно садиться на вапоретто? — спрашиваю я, оглядывая длинную очередь у билетных касс.
— Следуй за мной, — говорит Эдоардо, перехватывая чемодан из моих рук.
Исчерпав альтернативы, я слушаюсь. Спускаюсь с последних ступенек перед вокзалом и молча иду рядом с ним.
В нескольких шагах от одного из причалов общественного водного транспорта Эдоардо останавливается перед пришвартованной небольшой, открытой элегантной лодкой из блестящего дерева. Он проскальзывает в неё и фиксирует чемодан под сиденьем в центре, затем закрепляет ремень от сумки для ноутбука и мою сумку.