Сегуны-похитители пробовали связаться с базой, но их очевидно глушили.
— Мы из Комиссии по ценным бумагам, — усмехнулся в ответ напавший. — Вы слишком рано забрали эту тушку!
— Какого черта вы творите? Свяжитесь с нашим начальством и получите его для допроса, — засомневались в фургоне, но огонь открывать не спешили.
— Мы обязательно со всеми свяжемся, но потом…
Дых-дых-дых! «Паладины» сильно укорачивали свою жизнь, с каждой секундой использования амулетов, и решили не тянуть резину — первыми открыв огонь.
Хотя… я ошибся. Это непонятные вампиры и любители авто-таранов сначала метнулись к машине! Их тоже было пятеро и огонь они не открывали. Возможно, знали о неплохом классе защиты «моего» броневика.
Нафига они тогда под амбразуры лезут⁈ Хотя что им сделается, если паладины не вылезут из машины, чтоб честным железом помахать.
Кровососы хотят взрывчатку прицепить на дверь? Так проще было бы гранатометом…
Но изобретательность неизвестных вампиров я недооценил. Бдух! Бдух! Бдух… Бульк!
Эти сволочи перевернули бронированную Тойоту на бок, потом на крышу и таким макаром весело «докатили» нас до какого-то канала! Достаточно глубокого!
Япона мать! Я мог продержаться без воздуха дольше, чем усиленные люди, но мне сильно не хотелось купаться, с цепями на руках и ногах. А паладины и пристрелить меня могли. Типа, «так не доставайся ты никому!»
— Кончайте его! — подтвердил мою гипотезу «сегун» с затапливаемого водительского места.
Ага, только я уже душил цепью — третьего и последнего бойца в «грузовом отсеке». Первому я сходу разбил голову кандальным браслетом, а второму — глубоко воткнул в глаз ствол его же пистолета.
Долго ли умеючи, и когда жить хочется⁈ Мне только стрелять не стоило из трофеев, чтобы не привлекать внимание — пока кандалы не сниму.
Причем я больше остерегался не оставшихся паладинов. Они-то были заняты открыванием дверей, посреди бурлящих потоков воды. А нырнувшие к нам вампиры не давали дверцам открыться!
В воде я слышал бултыхания только трех кровососов. Ну, рассчитали они всё хитро, а мое выживание им было не особо важно, походу.
Ясен пень, вампиры были не британскими. Вряд ли это Маскарад, который типа переехал из Испании в Южную Америку. А вот Черная Месса вполне могла иметь ко мне счеты!
Чертов дон Мигель, испано-вампирский «папа» Эйприл — долго мне втирал про благородные традиции своего клана и про мстительность Мессы. Ну, я могу поверить, что Мигель не стал кричать о моем активном участии в уничтожении итальянской боевой пятерки.
Но этот интриганище вполне мог навести на меня Черную Мессу по-другому. Чтоб закрепить мою вражду с итальянскими кровососами, которые еще и восточное побережье Штатов «оккупировали».
— А давай ты их просто убьёшь, кем бы они не были? — вкрадчиво предложил нервничающий слоник.
— А можно я сначала «переоденусь»⁈ — намекнул я Полиграфычу, что плавать и убивать — лучше без кандалов.
Я как раз снимал с себя «ножные украшения». А мне ведь приходилось еще изображать попытки открыть двери!
Так, теперь одолжим броник и пару катан у трупов! Весь огнестрел уже искупался и в ближайшее время был бесполезен. И дверку свою подергаем… Клац!
Карауливший меня вампир теперь даже помог ее открыть и сходу проткнул своим клинком сердце… паладинского трупа. Ага, я воспользовался им как своим щитом. Но я сразу же отомстил за мертвеца!
Моя трофейная катана нашла сердце нелюдя в ответном выпаде. Забавно его пепел в воде «рассеялся». Только созерцать красоту не было времени.
Похоже, эта пятерка Черной Мессы состояла из двух Старших итальянцев и трех японских птенцов, довольно сильных и умелых. И я врубился, что за «акцент» был у японцев — они же выходцы из Штатов! Наверное, их специально собрали в эту боевую группу — для действий на исторической родине.
Вопрос был в том, почувствуют Старшие смерть этих птенцов или нет. Ведь неизвестно, кто их обращал…
Еще двое птенцов бодались через двери с захлебывающимися паладинами. Не, надо начинать со Старших! И на остатках воздуха я постарался отплыть как можно дальше от затопленной машины.
Перед выныриванием, я использовал слоника как «перископ». Частично оставаясь в домике, Полиграфыч мог сохранять невидимость или малозаметность для прочих нелюдей.
— Старшие почуяли смерть птенца! Стоят у воды, со пистолетами и мечами! Плыви дальше!