Именно тогда он её увидел.
Варвара.
Она бежала навстречу — в спортивном костюме, с наушниками, сосредоточенная и красивая. Услышав шаги Глеба, она замедлилась и, заметив его, чуть улыбнулась. Это был неожиданный поворот — словно вселенная решила напомнить ему о том, что он так усердно пытался игнорировать.
— Привет! — произнесла она, слегка запыхавшись, но всё так же собранно. — Не знал, что ты тоже бегаешь по утрам.
Глеб остановился, тяжело дыша. Его сердце почему-то заколотилось быстрее, чем от самой пробежки.
— Начинаю, — ответил он, потирая рукой лоб от пота. — Решил попробовать. А ты регулярно?
— Почти каждый день, — Варвара указала вдоль дорожки. — Мне нужно выносить всё из головы. Особенно после недели, как эта.
Они стояли друг напротив друга, и между ними повисло напряжение — едва уловимое, но явное. Глеб чувствовал, как её присутствие будит в нём что-то глубокое, что он не мог контролировать.
— Давай побежим вместе? — предложила Варвара, немного расслабленно улыбаясь. — Если, конечно, сможешь угнаться.
Глеб не смог сдержать усмешки.
— Попробую, — ответил он, и они двинулись вперёд, синхронизировав свои шаги.
Они бежали молча первые несколько минут, пока Варвара не начала говорить.
— Я видела тебя вчера в офисе, — сказала она, не сбавляя темпа. — Ты был какой-то рассеянный. Что-то случилось?
Глеб покачал головой, стараясь сохранять нейтральный тон:
— Просто много работы. Проект требует внимания. И, знаешь, иногда кажется, что ты теряешься среди задач.
— Да, знаю это чувство, — ответила Варвара. — Иногда кажется, что работа становится твоей настоящей жизнью, а всё остальное — фоном.
Её слова задели что-то внутри. Он понимал, что она говорит не только о проекте.
— А у тебя есть кто-то, кто может стать этим "не фоном"? — спросил он, почти не думая.
Варвара немного замедлилась, перевела дух, затем посмотрела на него.
— Есть люди, которые были важными. Но я не умею ждать, Глеб. Если мне нужен кто-то, я действую. А если нет — ухожу вперёд.
Эта фраза повесила между ними невидимую черту. Глеб понял, что Варвара знает, что происходит между ним и Мариной. Возможно, догадывается. Или просто чувствует.
— Я тоже не люблю ждать, — сказал он, стараясь держаться легкого тона. — Просто иногда не решаюсь сделать этот шаг.
Варвара усмехнулась.
— Иногда шаг делает сама жизнь. Главное — быть готовым принять последствия.
Они добежали до поворота, где обычно заканчивали свой маршрут. Оба были в поту, но внутри Глеб чувствовал внутреннюю дрожь — от осознания, что его интерес к Варваре не исчез, а стал глубже.
— Ну что, продолжишь бегать? — спросила она, останавливаясь.
— Думаю, да, — ответил он. — Хотя теперь не уверен, что смогу делать это один.
Варвара подняла бровь.
— Может, встретимся завтра? Утро — лучшее время для новых решений.
Глеб кивнул, хотя не знал, стоит ли это делать. Он чувствовал, как новая история начинает зарождаться внутри него — тихая, но неумолимая. Одна встреча, один взгляд, одно прикосновение — и всё снова стало возможным.
Когда он вернулся домой, Тоня уже собирала Севу на прогулку.
— Кто-то весь в поту, — улыбнулась она, глядя на мужа. — Похоже, ты действительно начал бегать.
Глеб кивнул, пытаясь скрыть своё состояние.
— Да, — ответил он, направляясь в ванную.
После обеда в гости звглянул Виктор Петрович — как всегда аккуратный, со свёртком сладостей в одной руке и ключами от машины в другой.
— Мы тут решили забрать вас к себе, — сказал он, входя внутрь. — Сева соскучился по бабушке, а ты, Глеб, сегодня дома один. Может, наконец, поработаешь спокойно.
Тоня помогала сыну надеть курточку, одновременно доставая из шкафа папку с документами для родителей. Она явно радовалась, что сможет провести время вне домашней суеты.
— Действительно, давай, поработай спокойно, — поддержала она. — А я немного отдохну. И не забудь, что тебе должны привезти мебель. Постарайся всё успеть до вечера.
Глеб кивнул, провожая их взглядом до лифта. Когда двери закрылись, квартира наполнилась тишиной. Он остался один.
Сначала эта тишина показалась ему освобождением. Никто не просит внимания, не лезет в рабочие процессы, можно сосредоточиться на проекте без перерывов. Но буквально через пятнадцать минут после ухода семьи он уже скучал по голосам, по тому, как Сева хихикал или как Тоня напевала под музыку, собирая посуду.
Он вернулся за компьютер, но концентрация быстро рассеялась. Мысли уводили его то к Марине, то к Варваре, то к тем вечерам, которые они проводили вместе во дворе её дома. Он чувствовал, как его жизнь начинает распадаться на отдельные части — работа, семья, чувства — и ни одна из них не хочет соединяться в целое.