Глава 14
Дорога домой длилась дольше, чем обычно.
Может быть, это просто иллюзия, вызванная тяжелым молчанием в салоне. Варвара не говорила ничего после их разговора у кафе — лишь изредка бросала короткие фразы о погоде, пробках и том, что ей нужно пораньше лечь спать. Глеб чувствовал, как напряжение между ними нарастает. Он хотел сказать что-то, но понимал: сейчас лучше промолчать. Слова всё равно не изменят того, что произошло.
Когда он высадил Варвару у её дома, она даже не поблагодарила его. Только кивнула и добавила:
— Надеюсь, ты теперь хотя бы начнёшь честно выбирать.
Глеб не ответил. Просто махнул рукой и отъехал.
Автомобиль двигался по пустому проспекту. Город был уже в своих вечерних тонах — тусклые огни, редкие прохожие, тишина внутри машины. Он чувствовал странную пустоту, будто весь воздух вокруг него исчез. Он знал, что провалился. Не только в глазах Марины… но и в собственных.
И именно тогда телефон завибрировал.
Сообщение. От Марины.
«Я от тебя не ожидала такой подлости. Ты спишь со мной, но как только появляется возможность — сразу бежишь к другой.»
Глеб прочитал это дважды. Затем ещё раз.
Его сердце забилось быстрее. Он почувствовал, как холодок страха коснулся позвоночника. Она знала. И не просто знала — была ранена. А он даже не подозревал, насколько глубоко.
Мысли заметались. Он должен был объясниться. Попытаться всё исправить. Он свернул в сторону, переключил навигатор на адрес Марины и нажал на газ. Теперь ему было всё яснее ясного — он не имел права уйти из этой ситуации просто так.
Через полчаса он подъехал к её дому. Дыхание было слегка учащённым, а ладони потными. Он набрал её номер. После двух гудков раздался щелчок — домофон открылся.
Он вошёл, поднялся на пятый этаж, стараясь не думать о том, что скажет ей. На площадке он немного замялся, прежде чем нажать на кнопку звонка. Дверь открылась почти сразу.
Марина стояла перед ним, одетая в старую футболку и мягкие шорты. Её лицо было бледным, а вокруг глаз — потекшая тушь. Он сразу понял — она плакала. Но самое удивительное — запах алкоголя, исходящий от неё, был слишком явным.
— Марина… — начал он, но она не дала ему закончить.
— Заходи, — сказала она тихо, отступая вглубь квартиры.
Глеб закрыл дверь за собой. Комната была полутёмной, с одной включенной настольной лампой. По столу были разбросаны подушки, недопитый стакан водки и несколько сигаретных окурков в пепельнице. Это было необычно для неё. Марина никогда особо не пила, да и отношение к алкоголю у неё было скорее хладнокровное.
— Я должен был приехать раньше, — сказал он, подходя к ней. — Я не знал… Я правда не знал, что вы с Варькой вместе в кафе. Если бы знал, я бы…
— Что? — перебила она. — Подумал бы? Задержался? Может, вообще пришёл бы к нам?
Глеб опустил взгляд. Он не нашёл слов.
— Я не хотел никого обижать, — произнёс он наконец. — Я не знал, как быть. Я чувствую себя потерянным. Понимаю, что это не оправдывает меня, но... я действительно многое потерял в последнее время.
Марина села на диван, который они смеялись покупать вместе, когда всё ещё казалось, что у них есть что-то настоящее. Она посмотрела на него снизу вверх.
— Ты же не просто "потерялся", Глеб. Ты выбрал. И выбрал не меня.
— Я не знаю, как это объяснить, — начал он, опускаясь рядом. — С Варварой тоже ничего не происходило. Я просто… поехал, потому что мне показалось, что она нуждается во мне. А ты… ты же знаешь, как я к тебе отношусь.
— Да, знаю, — сухо ответила она. — Такое чувство, что я вторая опция. Второй сорт. Всё, что не первое место — остаётся где-то на заднем плане.
Эти слова резанули его по живому. Он понимал, что она права. Он позволял себе быть с Мариной, но каждый раз, когда появлялась Варвара, готов был всё оставить ради неё. Он играл с чувствами. А теперь платил за это.
— Мне жаль, — тихо произнёс он. — Я позволил себе быть несправедливым. Особенно к тебе. Ты всегда была искренней, теплой… а я — нет.
Марина немного расслабилась. Выглядела она измотанной. Уставшей не только от сегодняшнего дня, но и от всего этого сбивающего с ног процесса.
— Почему ты выбрал её? — спросила она, сделав паузу. — Что такого в ней, чего нет во мне?
Глеб медленно покачал головой.
— Я не могу ответить. Я сам не до конца понимаю. Возможно, потому что она увереннее. Потому что она кажется мне тем, кто меня не жалеет. Или, может быть, потому что я боюсь того, что теряю. Боюсь потерять тебя. И поэтому ловлюсь на остальное.
Марина засмеялась, но смех был горьким.