В салоне возникает пауза.
— Ясно. А когда шутка будет?
Паша бросает на меня короткий взгляд, в котором читается насмешка. Люди творческой профессии и люди цифр и строгих алгоритмов — словно с разных планет.
— Я же говорила, что тебе будет несмешно, — развожу руками, пока мы въезжаем на территорию ЖК. — Это профессиональное, тут нужно быть в контексте. Я, например, тоже не всегда понимаю твои шутки.
— Ну куда мне. С таким уровнем конкурировать сложно.
Выходя из машины, мы продолжаем препираться, и это тянется даже в лифте. Я вообще редко вижу, чтобы Паша смеялся — обычно это случается только с его мини-копией. Все улыбки, внимание и смех принадлежат Алисе. Но одно могу сказать наверняка: с момента нашего брака настроение мужа изменилось. В начале в нём чувствовались разочарование и холод. Где-то даже обида. Я сама излучала примерно то же, потому что наши ожидания от будущего должны были идти параллельно. Не пересекаясь.
Нам пришлось подстраиваться под обстоятельства, и, кажется, только рождение Алисы заставило нас по-новому взглянуть на жизнь и на друг друга.
Лика и Антон живут на двадцать первом этаже. Дом совсем новый. В воздухе ещё стоит запах побелки, а у некоторых квартир до сих пор лежат мешки с цементом.
Ещё до того, как мы успеваем позвонить в дверь, я понимаю, что наше представление об узком круге близких разное. Для меня — это максимум пара человек, а у будущих молодожёнов целых двенадцать. Именно столько пар обуви я насчитываю в прихожей.
— Я так рада, что ты смогла вырваться! — вылетает навстречу Лика в повязанном спереди фартуке. — Ну что, удалось договориться с Алисой Павловной?
— Да. Ненадолго, но всё же, — отвечаю я.
Помимо знакомых лиц, здесь есть и те, кого я вижу впервые, — они явно не из бывшей университетской футбольной команды. Зато Паша их знает: здоровается со всеми за руку и без труда вливается в разговор, даже без формального представления.
Девушки тоже есть. Три. Они толкутся на кухне, сооружая закуски.
Я искренне надеюсь, что ни одна из них не спала с моим мужем, потому что при всём том, что наш брак договорной, это было бы неловко. Впрочем, рыжую и брюнетку я сразу вычёркиваю из списка подозреваемых. Паша… всегда предпочитает блондинок.
Лика представляет меня, называя талантливым фотографом и своей лучшей подругой. Последнее особенно приятно. Это возводит меня в ранг самой близкой к хозяйке гостьи.
Квартира у наших друзей просторная — евродвушка с большой кухней-гостиной и отдельной спальней. Всё выдержано в спокойных светлых тонах. Балкон скорее напоминает веранду. Там стоит диван, несколько кресел и журнальный столик, вокруг которого уже расположились мужчины.
— Чем тебе помочь, Лик? — интересуюсь, окидывая взглядом пространство.
— Да, в принципе, всё под контролем. Хотя… вот тарталетки с красной икрой я ещё не нафаршировала. Возьмёшься?
— Конечно.
Из колонок льётся музыка, задавая тон вечеру. Я мою руки и становлюсь за кухонный островок, присоединяясь к работе.
Вопреки моим опасениям, девушки здесь не игнорируют меня, а наоборот — наперебой расспрашивают, в основном о моей работе.
— Аня, а у вас бывает такая услуга, как пластика лица? — интересуется брюнетка, с которой мы готовим бок о бок. — Ну, например, горбинку на носу убрать, лишние килограммы стереть или грудь дорисовать?
— Если честно, я за естественность, — мягко отвечаю, откладывая ложку. — Мне не хочется превращать девушек в кого-то другого, когда каждая по-своему красива. Всё дело в правильных ракурсах, свете и позах, которые помогают подчеркнуть достоинства и скрыть недостатки. Иногда можно слегка изменить угол, и лицо заиграет совсем иначе.
— Звучит здорово, — улыбается девушка, заправляя прядь за ухо. — Но всё равно загляну к вам после ринопластики и минус пяти килограммов. Чтобы уж наверняка быть красивой.
Гости суетятся на кухне, раскладывая закуски и салаты на длинном столе, вперемежку с шутками и разговорами. Постепенно в этот круговорот втягивают и меня, и моё первоначальное напряжение тает в общей лёгкости.
Сегодняшний повод для встречи слишком важен, чтобы его упустить. Всё-таки именно Лика была моей свидетельницей на свадьбе и вытягивала из меня эмоции, когда я совсем не стремилась их показывать.
Стыдно признаться, но я так и не решилась открыть файл от фотографа, не говоря уже о видеосъёмке. Свадьба для меня до сих пор связана с ощущением горечи. В жизни, в справедливости, в замужестве…
— Скоро уже за стол, девочки? — спрашивает незнакомый парень со слегка вьющимися волосами, заглядывая через плечо. — Голоден, как будто неделю не ел. Может, угостите хоть чем-нибудь?
Это обращение явно адресовано мне, но в нём слишком много навязчивости и самоуверенности. Поэтому я не спешу протягивать тарелку и делаю вид, что не расслышала.
С балкона начинают возвращаться гости и рассаживаться за стол, среди них и Паша. Но он идёт прямо ко мне — и я невольно задерживаю дыхание, когда он подходит сзади и ставит руки по обе стороны от моих бёдер.
— Тебя покормить? — спрашиваю мужа, оборачиваясь.
— Если не жалко.
— Для тебя — нет.
Не раздумывая, я поднимаю руку с тарталеткой и протягиваю угощение, но Паша вместо того чтобы взять, наклоняется и ловит его ртом прямо с моих пальцев.
Наши взгляды встречаются. Внизу живота разливается тепло, когда он смотрит на меня сверху вниз.
От неловкого взаимодействия меня избавляет Лика: она громко зовёт всех к столу и уточняет, кто и что будет пить. Разговоры вокруг сливаются в гул, словно в улье. Я пользуюсь суматохой и выскальзываю из рук мужа, как из клетки.
29
Паша выдвигает для меня стул и садится слева, так близко, что наши бёдра соприкасаются, и его тепло сразу передаётся мне. В щёки, в кровь. В мысли, что путаются.
Лика устраивается напротив — на диване. Рядом с ней размещаются Антон и бойкая брюнетка, мечтающая попасть ко мне на фотосессию, но прежде решившая сбросить вес.
Девушка без промедления берёт на себя роль ведущей вечера: велит наполнить бокалы и произносит тост.
— За новоселье и помолвку, дорогие Калинишевские! — торжественно объявляет она.
— Ну, я пока не Калинишевская, — возражает Лика.
— Ой, да сколько тут осталось, — отмахивается брюнетка. — За любовь и за уют, чтобы они никогда не покидали ваш дом!
Я пригубливаю яблочный сок и внимательнее осматриваю гостей.
Поскольку я здесь новенькая, то в основном предпочитаю молчать. Да и вставить хоть слово не так-то просто, потому что все вокруг слишком раскрепощены и общительны. Мне сложно представить, что я смогла бы выдерживать такой темп постоянно.
Тем не менее остаться совсем незаметной не выходит. Периодически я ловлю взгляды на себе и сама задерживаю их на других.